𝐀𝐛𝐫𝐚𝐱𝐚𝐬 𝐒. 𝐌𝐚𝐥𝐟𝐨𝐲 [𝐀.𝐒.𝐌.]


Channel's geo and language: not specified, not specified
Category: not specified


𝘪𝘯𝘧𝘰 @abraxasinfo
𝘤𝘳𝘦𝘢𝘵𝘰𝘳 @A_S_Malfoybot (по вп и другие вопросы туда)

Related channels

Channel's geo and language
not specified, not specified
Category
not specified
Statistics
Posts filter


Как Септимус, когда Абраксас хотел бежать. Как он заставлял замирать без слов.

И вдруг — тишина.

Жёсткая. Абсолютная.

Обе двери — в родильную и в их зал — не шелохнулись. И только на фоне этого беззвучного ужаса раздался первый крик. Ребёнка. Высокий. Ровный. Долгий.

Люциус встал. Резко. Почти на автомате. Дыхание сбилось. Он пошёл к двери. Доски пола скрипнули под его шагами.

Он обернулся. Отец всё так же сидел. Не шевелился. Но когда Люциус уже почти схватился за дверную ручку, он услышал:

— Ты сам скажешь его имя.

Люциус обернулся.

Абраксас смотрел на него.

Глаза были усталые. Но в них — не приказ. Не угроза. Там было... что-то другое. Почти извинение. Или уважение.

— Это твой сын, Люциус. Не повторяй мою ошибку.

И Люциус понял.

Он вошёл.

Через несколько минут шаги снова зазвучали в коридоре. Не спеша, размеренно — как будто каждый шаг отмерялся веками. Люциус появился в проёме двери, уже не один. В руках он держал крошечного, закутанного в мягкое серебристое одеяло младенца. Волосы ещё влажные, кожа чуть розоватая — как лепесток розы на морозе. Глаза, пока не раскрывшиеся, были плотно сжаты — Драко Малфой только что появился в этом мире, и мир ещё не знал, каково это — быть увиденным его глазами.

Имя было давно выбрано, Нарцисса настояла. Она, как и многие в её роду, верила в силу звёзд. Драко — созвездие дракона, охраняющего северное небо. Имя сына должно было звучать как проклятие и благословение сразу. Люциус не спорил. Он принял это решение без возражений — не потому, что был слаб, а потому что в его понимании сила заключалась в умении сделать правильный выбор. А традиции были одной из немногих вещей, которые он по-настоящему уважал.

Он подошёл ближе. Медленно, почти торжественно, словно каждое движение отнимало энергию. Абраксас сидел в кресле, затаив дыхание, будто хотел впитать этот момент — не глазами, а чем-то глубже. Он даже не шелохнулся, не подал ни звука. Только тонкая, почти невидимая улыбка дрогнула в уголках его уст.

— Драко Малфой,

— тихо проговорил Люциус, будто посвящал отца в старую магию, которой больше ни у кого не было.

Абраксас не ответил. Не нужно было. Его взгляд задержался на лице младенца, словно он видел в нём сразу двух людей: сына, которого держал когда-то на руках, и продолжение рода, которому ещё суждено будет выбрать сторону. Глаза — точно такие же, как у Люциуса. Волосы — платиновый блеск, отражавший лунный свет, будто мальчик появился не на свет, а из самого света.

Абраксас протянул было руку, но остановился в сантиметре. Как будто боялся нарушить заклятие — слишком древнее и хрупкое, чтобы прикасаться к нему физически. Он просто смотрел. И этого было достаточно.

— Он крепкий,

— добавил Люциус, хоть знал, что отец это уже понял. Просто нужно было что-то сказать, чтобы разбить плотную, почти туманную тишину комнаты.

— Он похож на тебя,

— наконец выдохнул Абраксас, и голос его был не слабым — ровным, собранным. В нём чувствовалась усталость прожитых десятилетий, но не было ни капли сомнения.

Он действительно видел внука, как тогда, десятки лет назад, впервые увидел Люциуса — закутанного в белоснежное, словно зимний ветер, дитя Малфоев. Он вспомнил, как держал сына — на том же месте, в этом же крыле поместья, под теми же свисающими шторами из зелёного бархата, в свете тех же летающих свечей.

Поколения меняются, но сцены — повторяются. Это и есть магия рода.

Люциус чуть кивнул, и, не задерживаясь, развернулся. Младенец заворочался — издал короткий, почти кошачий звук. Тоненький, будто звук срывался со струны арфы.

— Я отнесу его к Нарциссе,

— коротко бросил Люциус. Это было не объяснение, а констатация. Как волшебник завершает ритуал.


Он вышел, и снова осталась тишина.

Абраксас остался в кресле. Не пошевелился. Но теперь его руки сжимали подлокотники, будто хотели удержать момент, не дать ему уйти. В окне по-прежнему светила луна. Она знала — наследие продолжено.

И в этот вечер, такой обычный и такой сакральный, магия семьи Малфоев не просто жила — она сделала ещё один круг по своей вечной орбите.

⬛⬛
#𝑠𝑜𝑢𝑣𝑒𝑛𝑖𝑟𝑠
@LordLuciusMalfou
@drcmalfooyy

82 0 0 13 22

SOUVENIRS DU GARÇON QUI EST NÉ AUJOURD'HUI

🔤алеко от Лондона, в самом сердце родовой земли, где густой туман застревал в ветвях, а деревья тянулись вверх, будто сами хотели убежать от земли, возвышался Малфой-Мэнор. Старое поместье. Камень, что помнил больше, чем живущие в нём люди. В нём рождались поколения. В нём умирали линии крови. И в эту ночь, когда ветер задувал в щели старинных окон, Мэнор снова затаил дыхание.

Порывы ветра гуляли по залам, шепча что-то неразборчивое на языке, давно забытом всеми, кроме портретов на стенах. Сквозь окна плясал свет факелов, и только в одном крыле всё было иначе: закрытые ставни, магически усиленные двери, звенящая тишина в ожидании первого крика.

Комната ожидания находилась недалеко от спальни, где Нарцисса переносила схватки. Там был мягкий свет из двух подвешенных сфер, воздух пах ладаном и чем-то металлическим — аромат крови, уже проскользнувший сквозь защитные чары. Тонкие звуки — приказы, магические формулы, дыхание женщин — пробивались сквозь толщу воздуха, как сквозь воду. Казалось, весь дом дышал в такт с её телом.

Люциус сидел у стены. Не на троне. Не на резном кресле. На обычном диване, в котором не было ни почёта, ни силы. Плечи прямые, но пальцы сжаты до белизны. Он сидел, будто привязанный к месту, как будто любое движение станет слабостью. Как будто дыхание — предательство.

Он чувствовал, как пот медленно стекает по позвоночнику. Как в желудке скапливается стальной ком. Каждый крик жены — как удар. Он не мог вмешаться. Он не имел на это права. Мужчины рода Малфой не входят в родильную. Они ждут. Так учили. Так всегда было.

И всё же он бы встал. Ходил. Срывался. Рвал на себе мантию. Делал хоть что-то. Если бы не он.

Абраксас.

Сидел в дальнем углу, как тень, которую не изгнать. Его поза — почти неестественно спокойная. Ноги скрещены, руки на подлокотниках. Взгляд — никуда. Трость стояла рядом, всё такая же безупречная. Не было ни звука от него, ни жеста. Даже глаза не двигались, словно застыли на внутреннем экране прошлого.

Люциус иногда бросал на него взгляд. Быстрый, острый, с долей упрёка. Или страха. Он ждал, когда отец заговорит. Скажет, что имя уже решено. Что всё уже решено.

Но Абраксас молчал.

Он слышал всё. Каждый крик, каждый всхлип. И в каждом слышал отголосок той ночи — двадцать лет назад. Когда сам сидел, как сейчас Люциус. Только тогда в кресле сидел Септимус. Его
отец.

Тогда Абраксас был другим. Голодным. Злым. Ему казалось, что он будет иным отцом, не таким, как Септимус. Но в ту ночь всё было иначе.

Септимус не давал ему говорить. Каждый раз, когда Абраксас открывал рот — чтобы спросить, чтобы войти, чтобы предложить имя, — старик стучал тростью о мрамор. Тук. И этого хватало. Один раз он ударил так сильно, что на полу осталась вмятина. До сих пор в холле.

Когда родился Люциус, Абраксас всё ещё стоял, как солдат. И Септимус сказал:

— Его имя будет Люциус. В честь моего деда. Люциус Малфой I. Не забывай, кто мы.


Он не спрашивал. Он указал.

Имя это резануло по воздуху, как клинок. Люциус I — тот самый, который обедал с мраморными герцогами и держал при себе портрет Елизаветы I, будучи её официальным поклонником. Колдовал над королевским двором, шептал проклятия на всех, кто пытался к ней приблизиться. Абраксас ненавидел его. Этот первый Люциус был для него символом жажды власти, позолоченной лжи и мужской жестокости.

Но имя закрепили. Септимус был доволен. Абраксас — сломан. И когда держал младенца, он не чувствовал, что назвал его. Он чувствовал, что просто получил приговор. Люциус.

И вот — круг замкнулся.

Теперь Люциус сидел в напряжённом молчании, сжав зубы. Его ноги дрожали. Он проверял часы снова и снова. Минуты ползли, как слизняки. Крики становились громче. Краткое затишье — и снова всплеск боли. Голоса ведьм. Чары. Что-то сорвалось, что-то упало.

Нарцисса кричала.

Это был крик из глубины. Настоящий. Не тонкий, не истеричный — он шёл откуда-то из тьмы, что есть в каждой женщине на грани рождения. Этот крик заставил Люциуса сжать кулаки. Абраксас — не дрогнул.

Он только глубоко вдохнул.

Как будто вспомнил то же самое.


Forward from: 𝐺𝑅𝐸𝐸𝐾 𝐺𝑂𝐷. 𝐷𝐸𝑅𝑅𝐸𝐾 𝐶𝑅𝑌𝑆𝑇𝐴𝐿.
Video is unavailable for watching
Show in Telegram
🩸🩸🩸🩸🩸🅰️🩸🩸🩸🩸🩸

Условия:

1. подписка на канал.


2. репост к себе на канал на час.


3.скрин в коммы.


4. ссылку на канал и имя каста.


5. ожидать.


Что входит:

1. кто вы из греческой мифологии.


2. шип и небольшое описание к нему.


3. в какой главе бы вас убил «Писатель ночи», небольшое описание.


🩸🩸🩸🩸🩸⏺🅾️➗6️⃣

🅱️🩸❓🩸⏺🅾️➗6️⃣

допов нет.


memoriae epistulae


⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
Летний вечер медленно стекал с тяжёлых портьер, как вино с дорогого хрусталя. Воздух был насыщен ладаном и старой магией, той самой, что веками впитывалась в стены поместья, словно пыль в гобелены. Абраксас сидел в библиотеке, вытянув спину до предела, будто её держали не позвонки, а фамильная гордость.

На столе перед ним лежало письмо. Пергамент с печатью Хогвартса. Он знал, что оно придёт. Все Малфои учились в Хогвартсе. И всё же — пальцы слабо дрогнули, когда он вскрывал сургуч.

— Неужели ты ожидал чего-то другого?

Голос Септимуса прозвучал за его спиной, как тень: тихий, уверенный, ровный. Ни капли теплоты, но и без холода. Это был голос мужчины, чьё слово весило больше, чем золотой галеон.

Абраксас обернулся. Его отец стоял у камина, высокий, в чёрном мантии, с серебряной брошью в форме грифона. На нём не было улыбки, не было и одобрения. Было только присутствие. Неоспоримое, как фамильный герб над входом.

— Ты пойдёшь на Слизерин, как и все до тебя. Я уже уладил всё необходимое: мантии, книги, перья, палочку — Грегорович лично. Драконье сердце, черное дерево. Пригодится тебе... если, конечно, не разочаруешь свою фамилию.

Он подошёл ближе. Ни тени раздражения. Ни взгляда сверху вниз. Только пристальный, испытующий взгляд мужчины, который воспитывал не ребёнка, а наследника.

— Ты — Малфой. Это значит, ты не имеешь права быть средним. Запомни, Абраксас, мы не растём — мы уже выше. Остальным остаётся догонять.

Он ушёл так же бесшумно, как появился. За ним пахло свежими чернилами и дымом камина. Абраксас остался сидеть один, с письмом в руках и внезапной тяжестью в груди.

Он ещё не знал, кем станет. Но впервые ощутил, что каждое его движение — уже не его. Оно — продолжение линии, древней, как сама Британия.


#𝑠𝑜𝑢𝑣𝑒𝑛𝑖𝑟𝑠


⚫️⚫️⚫️⚫️⚫️⚫️⚫️⚫️⚫️
rules for connection обязательно к прочтению:
Подписка желательна — так вы не пропустите ни одной детали.
(Хотя, разумеется, я замечу вас и без неё.)

В чистках коннектов участия не принимаю.
Причина проста: могу попросту не заметить.
Если для вас это критично — пожалуйста, проходите мимо или установите мне автомат.

Коннект может быть отклонён без объяснения.
Не из каприза — из уважения ко времени и стилю.

Админки даю только тем, с кем действительно близок.
Мне важно, с кем вы рядом. И — как долго.

Фандом — исключительно "Гарри Поттер".

ОМП/ОЖП — максимум два.
Только при хорошей анкете и концепте, который зацепит.

я у вас единственный Абраксас Малфой.

Если вы любите тонкую игру,
если вам ближе траурный бал, чем школьная столовая —
добро пожаловать.

Nom:
Абраксас Малфой/Abraxas Malfoy

🔠🔠🔠🔠🔠 🔠🔠🔠

Abraxas Malfoy
Abraxas Malfoy

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

Lucius Malfoy
Draco Malfoy

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠

Tom Riddle
Antonin Dolohov
Nicholas Avery
Salazar Slytherin
Rodolphus Lestrange
Evan Rosier
Theodore Nott

🔠🔠🔠🔠

Minerva McGonagall
Walburga Black
Euphemia Flint
Bellatrix Black
Narcissa Black
Britta Adderley
Annette Rowley
Dorcas Meadows

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Daily Prophet


🌟🌟🌟🌟⭐⭐🌟
🌟🌟🌟🌟
🌟🌟
🌟🌟🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🌟🌟
𝗛𝗔𝗦𝗛𝗧𝗔𝗚𝗦

#𝑠𝑜𝑢𝑣𝑒𝑛𝑖𝑟𝑠 — воспоминания
#ℎ𝑒𝑎𝑑𝑐𝑎𝑛𝑜𝑛 — хедканоны
#𝑚𝑢𝑠𝑖𝑞𝑢𝑒 — посты про музыку

𝗟𝗜𝗦𝗧𝗘 𝗗𝗘𝗦 𝗖𝗢𝗡𝗡𝗘𝗫𝗜𝗢𝗡𝗦

𝗤𝗨𝗘𝗦𝗧𝗜𝗢𝗡𝗦 𝗔𝗡𝗢𝗡𝗬𝗠𝗘𝗦 À 𝗠𝗔𝗟𝗙𝗢𝗬 (задавайте анонимные вопросы к Малфою)

𝗕𝗢𝗢𝗦𝗧𝗘𝗥


🎥🎥🎥🎥🎥🎥🎥🎥🎥⭐⭐⭐


🤩 🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Где-то в самых нижних залах Малфой-Мэнора, за стеллажами с проклятыми артефактами, за пыльными портретами забытых предков и замурованной дверью без ручки, нашли его.

Дневник.

Он лежал на пьедестале, обтянутый чёрной кожей с мраморным отливом. Без имени. Без замка. Но с тиснёной серебряной эмблемой: змея, свернувшаяся в кольцо, хвост в пасти. Вечное возвращение. Вечная гордость.

На корешке — ни слова. На обложке — надпись, как насмешка:
«Для тех, кто достоин читать между строк»
Под пальцами он чуть тёплый. Будто только что закрыли.

Открыв первую страницу, ты чувствуешь: здесь писали не чернилами. Здесь писали взглядом. Жестами. Молчанием.

Это не просто дневник.

Это
— Абраксас Малфой, весь. В голосе, в яде, в непрошеной искренности.

Записи резкие, холодные, разрозненные.

🤩🤩🤩🤩ᱬ𐌳𑀉ፑᱛ𐍅🤩🤩🤩🤩

7 last posts shown.

43

subscribers
Channel statistics