⌑🪿|_Гу_Гусь_|🪿⌑

Канун Нового года начинался задолго до того, как часы приближались к полуночи.
Дом жил.
Он дышал теплом, светом гирлянд и голосами.
С самого утра Эйгон был на ногах — в мягком свитере, с растрёпанными волосами, пахнущий корицей и чем-то сладким. Омежья чувствительность делала такие дни особенно острыми: каждый звук, каждый запах, каждое прикосновение ощущались глубже. Он передвигался по дому почти бесшумно, проверяя списки, подарки, еду, тысячу мелочей, которые делают праздник настоящим.
Эймонд же…
Эймонд добровольно согласился на худшее и лучшее решение этого вечера.
— Я всё ещё считаю, что это перебор, — буркнул он, стоя в спальне перед зеркалом.
Красная шуба была чуть тесновата в плечах. Белый мех лез в глаза. Колпак съезжал набок. А борода… борода явно не собиралась сотрудничать.
Эйгон, сидя на кровати, смотрел на это зрелище с таким выражением лица, будто перед ним было самое прекрасное создание в мире.
— Ты выглядишь идеально, — честно сказал он.
— Я выгляжу как альфа, которого похитили эльфы, — фыркнул Эймонд.
— Тем лучше. Дети это обожают.
Он подошёл ближе, аккуратно поправил колпак, ладонями разгладил шубу на груди мужа и, не удержавшись, потянулся за поцелуем. Коротким. Тёплым. Домашним.
— Это моя любимая идея за весь год, — прошептал он.
— Ради них — хоть десять шуб, — ответил Эймонд, прижимая его к себе на секунду дольше, чем нужно.
К вечеру дом был готов.
Ёлка сияла огнями и игрушками — часть из них криво висела, часть явно была выбрана детьми безо всякой логики, но именно поэтому она была идеальной. Под ней уже прятались подарки, аккуратно и не очень.
Дети были отправлены «в комнату подождать сигнала». Это ожидание для них было самым мучительным моментом — они шептались, хихикали, гадали, настоящий ли Дед Мороз придёт.
В гостиной Эйгон и Эймонд стояли рядом, на секунду оставаясь наедине.
— Готов? — спросил Эйгон.
— А ты?
— Всегда.
Он снова поцеловал мужа — уже увереннее, с улыбкой. В этот момент дверь распахнулась.
— ОН ПРИШЁЛ?!
Дети влетели в гостиную — и застыли.
Папа.
Дед Мороз.
И… папа целует Деда Мороза.
Тишина длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы мозг ребёнка попытался обработать происходящее.
— …папа? — осторожно.
— Да?
— Ты… знаешь Деда Мороза?
Эймонд снял колпак и слегка наклонился.
— Конечно знаю. Мы давно знакомы.
— Он живёт у нас?
— Иногда, — с серьёзным видом ответил Эйгон.
Секунда — и смех взорвал комнату. Дети захохотали первыми, потом родители, и напряжение исчезло, словно его и не было.
Дальше вечер покатился как снежный ком счастья.
Подарки.
Объятия.
Горячее какао, которое пролили на ковёр.
Смех, когда Эймонд пытался говорить «дедморозным» голосом.
Эйгон, который всё время оказывался рядом — поправить шарф, подсказать, обнять.
Когда дети начали клевать носом, Эймонд аккуратно снял шубу, борода отправилась на подлокотник кресла, а Эйгон устроился рядом, прижавшись боком.
— Они запомнят это, — тихо сказал он.
— Я знаю, — ответил Эймонд. — И это главное.
Полночь они встретили почти шёпотом, чтобы не разбудить уснувших детей. За окном падал снег. В доме было тепло. И всё было правильно.
Новый год пришел спокойно, как надо.