𝗧𝗶𝗹𝗹 || 𝗘𝗻𝗰𝗼𝗿𝗲.

Телефон завибрировал. Он машинально вытащил его из кармана, ожидая увидеть сообщение от Ивана.

Отправив сообщение, телефон снова отправился в карман. Не задерживаясь больше ни минуты, Тилл вышел из гримерки и направился к выходу. Съемочный день закончился, а вместе с ним накатывала огромная усталость за всю неделю. Поскорее бы добраться до дома.

Тилл услышал данный вопрос, когда его рука уже лежала на ручке двери, а осознал, когда натянул на себя кофту. Этот вопрос даже немного выбил его из колеи. Он прозвучал так буднично, так просто, что он на мгновение растерялся. Не успел даже обдумать его предложение.

Переодевшись, он задумчиво стоял посреди комнаты с телефоном в руках. Он вздохнул и открыл чат с Иваном. Вдруг уже ушел, мало ли. Его пальцы принялись набирать на экране сообщение.

Он кинул пустую бутылку в мусорку и вновь перевел на него свой взгляд. Иван был забавным. Тилл заметил его внезапную нервозность, также кивнул ему с усталой улыбкой на губах и, похлопав по плечу, направился в гримерку. Наконец-то рабочий день был закончен. Особенно радовало, что завтра выходные. Актер, как обычно, планировал отоспаться, в целом, больше ничего и не нужно было. Зайдя в комнатку и потянувшись, расстегнул рубашку, дабы переодеться в свои обычные, повседневные вещи. В голове попутно почему то всплыл недавний комплимент Ивана. Он хмыкнул.

Сделав глоток воды, Тилл облегченно выдохнул. Легкая прохлада прошлась по телу, медленно расслабляя и разум и тело. Услышав комплимент, глаза удивленно распахнулись. Довольно неожиданно.

Негромко буркнул Тилл и, посмотрев куда-то в сторону гримерки, скрестил руки на груди, перед этим вновь сделав глоток воды.

Тилл продолжал сидеть на полу. Слова Ивана заставили взгляд смягчиться, а уголки губ незаметно приподняться вверх. Он устало вздохнул и потрепал Ивана по голове, взлохматив волосы. Кажется, это начинало входить в некую привычку.

Коротко отозвался он. Отпрянув от Ивана, Тилл поднялся с пола и, приводя рубашку в презентабельный вид, направился к столу, где стояла бутылка с водой. Утомительно. Но дубль был снят, а значит можно было наконец немного расслабиться.

Для героя, лежащего здесь неподвижно, в плену мнимого беспамятства, появление Ивана было словно проблеску надежды в бесконечной ночи. Сам Тилл чувствовал его присутствие, его близость, несмотря на то, что веки были сомкнуты.

И вот, ладонь коснулась его щеки.

Тепло.

Оно растекалось по лицу, согревая не только кожу, но и что-то внутри. Простое прикосновение, лишенное всякой двусмысленности, но такое… значимое по сценарию. Зато внутри Тилл отметил, что ощущение руки на своей щеке чувствовалось довольно непривычно, но не отталкивающе. Он мысленно хмыкнул.

Иван тихо прижался своей щекой к его.

И в правду приятно.

"Стоп! Снято!" — голос режиссера, словно удар грома, разрушил хрупкую иллюзию. Тилл распахнул глаза и, уже выйдя из роли, но все еще ощущая тепло щеки Ивана на своей. Он тихо вздохнул и похлопал его по плечу.

На площадке царила полутьма, что контрастировала с тем, что было ранее. Отблески яркого, красного света все еще мелькали перед глазами. Сегодня они переходят к более сложным элементам сценария и взаимодействия героев, к тому, что заставит зрителя затаить дыхание, а персонажей раскрыться.

Тилл, подруженный в свою роль, сидел на полу, облокотившись головой на диван. Глаза были закрыты. Его рубашка, по сценарию, пребывает в живописном беспорядке – пара расстегнутых пуговиц, благодаря которым оголилась шея и ключицы, развязанный галстук, небрежно спавший немного на плечи. Сцена после банкета. Сейчас от него особо не требуется сильного мастерства, весь фокус сейчас на Иване. На том, как он будет действовать и отыгрывать своего персонажа.

И все же нужно продолжать работать. Тилл кивнул, молча следуя за ним на съемочную площадку.

Тилл хмыкнул с легкой улыбкой. Точно, они ведь друзья и, вроде как, в порядке вещей знать больше друг о друге? Вздохнув он перевел взгляд в окно.

Наконец покончив со своим напитком, он выкинул стаканчик с близстоящую мусорку. Слегка потянувшись, он перевел взгляд на висящие над дверным проемом часы, заключая

Я вздохнул про себя. Даже до выходных нужно было еще дожить. А с учетом того, что сейчас идут активные съемки с их участием, есть навязчивое ощущение, что силы под конец недели иссякнут.

Отпив кофе, он изучал гущу в своей чашке,слегка побалтывая ей, хотя мыслями сам был уже представлял, как будет спать больше пяти часов.

Он усмехнулся, когда Иван повторил сказанные им же недавно слова про работу. Забавно. В его голосе чувствовались некие нотки тепла, что Тилл невольно расслабился и улыбнулся. Он перевел взгляд с Ивана на окно, отпив горячий кофе.

Вздохнув, он сделал глоток своего эспрессо, наслаждаясь его горьковатым вкусом. Кофе помог немного взбодриться и собраться с мыслями, позволяя продолжить.

Тилл отошел в более тихое место в кофейне, взяв себе эспрессо. Приятно, конечно, когда хвалят, но излишнюю напористость может помешать другим работникам на студии, именно поэтому кофейня – это более нейтральная территория, чем съемочная площадка.

Запах свежесваренного кофе приятно витал в воздухе. Остановившись у окна, он повернулся к Ивану. Мысленно хмыкнув, попытался как-то завести разговор.

Тилл вздрогнул от неожиданности, когда его вырвали из глубокой задумчивости. На мгновение он нахмурился и слегка растерялся. Но, увидев неподдельный восторг в глазах подошедшего Ивана, он смягчился.

Его резкий тон на миг выбил Тилла из колеи. Он знал, как важно для актеров услышать доброе слово, особенно от того, кого они уважают. Но он также понимал, что его роль, именно как сонбэ, заключалась не только в том, чтобы хвалить, но и помогать расти, указывать на недостатки и давать ценные советы. С его губ сорвался вздох, а тон голоса был спокойным.

Тилл слегка улыбнулся, давая понять, что не сердится. Он кивнул в сторону кофейни, надеялся, что там они смогут спокойно поговорить.

"Перерыв! 30 минут!" – крик режиссёра прозвучал резко и громко, и съёмочная группа тут же разразилась энергичной деятельностью. Тилл выдохнул с облегчением, скидывая с себя образ отыгранного персонажа. В голове еще звучали реплики, в теле чувствовалась усталость.

Прозвучал нестройный гул голосов: работник начали перемещать оборудование, гримеры общались между собой, режиссёр что-то оживлённо обсуждал с оператором. Вокруг царил творческий хаос, привычный и вместе с тем утомительный.

Прислонившись к стене, Тилл прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями и набраться сил перед следующим дублем. Наслаждаясь передышкой, он медленно вздохнул, отпивая из бутылки воду.