🔤𝑒𝑜𝑝𝑙𝑒 𝑎𝑟𝑒 𝑝𝑟𝑜𝑛𝑒 𝑡𝑜 𝑠𝑖𝑛𝑠 𝑎𝑛𝑑 𝑡𝑒𝑛𝑑 𝑡𝑜 𝑏𝑒𝑙𝑖𝑒𝑣𝑒 𝑤ℎ𝑎𝑡 𝑡ℎ𝑒𝑦 𝑠𝑎𝑦 𝑡ℎ𝑒𝑚𝑠𝑒𝑙𝑣𝑒𝑠..
➿➿➿➿➿➿➿
🔤наете, иногда руки сами тянутся к чему-то... острому. К чему-то, что напоминает о доме, от которого тебя одновременно тошнит, но который всё равно прописан у тебя где-то под кожей, в самом составе крови. Я долго вертел в руках эти заготовки, прежде чем они сложились в то, что вы видите. Это не для продажи, не для пафосных выходов и уж точно не очередной подкол для Михаила (хотя, признаться, его лицо при виде этой «побрякушки» было бы бесценным). Это чисто для себя. Мой личный способ приручить тех призраков, что вечно хлопают крыльями у меня за спиной.
➿➿➿➿
🔤осмотрите на эти формы. Тонкий металл, холодный, как утро в Высших Сферах. Эти крылья... они не выглядят мягкими и пушистыми, правда? Они больше похожи на лезвия. Именно такими я их и помню. Не тот пух, который рисуют на открытках для смертных, а жесткое, почти стальное оперение, которое может как укрыть, так и выпотрошить. И, конечно, глаза. О, эти всевидящие очи. В Раю любят повторять, что взгляд Создателя — это благодать. Но я-то знаю правду. Это тяжесть. Это вечное ощущение, что ты под микроскопом, что каждый твой вздох взвешивают на весах, которые всегда показывают «недостаточно».
➿➿➿➿➿
🔤 этом украшении я собрал их всех. Каждое око — как отдельный член моей дражайшей «семейки». Одно смотрит с холодным осуждением, как Сера. Другое — с вечной, скорбной усталостью, как Михаил. Третье просто безразлично моргает, отражая пустоту. Я соединил их цепями — тонкими, звонкими, почти невесомыми, но чертовски прочными. Символично, не находитe? Мы все связаны этими узами, хотим мы того или нет. Даже если ты пал, даже если ты решил, что свободен — эти серебряные нити всё равно тянутся за тобой, напоминая, откуда ты пришел.
➿➿➿➿
🔤огда я надеваю это, я чувствую приятный холод на коже. Металл забирает лишний жар, успокаивает эту вечную лихорадку в груди. Это мой способ сказать самому себе: «Смотри, Лелиэль, ты взял их святость и превратил её в безделушку». Я больше не боюсь этих глаз. Теперь они — мои трофеи. Мои маленькие оловянные солдатики, запертые в красивой оправе. Они больше не могут судить меня, они могут только украшать мою ключицу и тихо позвякивать в такт моим шагам.
➿➿➿➿➿➿
🔤абавно, как сильно эстетика Небес пропитана этим стерильным ужасом. Шесть крыльев, куча зрачков, ослепительный свет... Если вдуматься, это же чистый кошмар для любого нормального существа. Но я всегда любил крайности. Мне нравится эта тонкая грань между «божественно красиво» и «чертовски пугающе». В этом и есть весь я. Немного святости, утопленной в чане с едким цинизмом.
➿➿➿➿➿
🔤 не буду носить это постоянно. Слишком много чести для этих образов. Но иногда, когда тишина в Аду становится слишком громкой, а воспоминания начинают слишком настойчиво скрестись в черепную коробку, я достаю эту вещь. Я смотрю на то, как свет играет на металлических перьях, как бликуют маленькие эмалированные зрачки, и улыбаюсь. Теперь я сам себе и судья, и палач, и ювелир.
🔤 просто буду сидеть здесь, в тени, и любоваться тем, как красиво я умею упаковывать свою боль в холодный блеск серебра. Ведь в конце концов, если ты не можешь избавиться от своих демонов или ангелов, лучший выход — это заставить их выглядеть стильно. И, кажется, в этот раз у меня это получилось на все сто.
