Радость Грядущих Дней

@radost_gryadyshix_dnei Нравится 0
Это ваш канал? Подтвердите владение для дополнительных возможностей

Искусство как духовное упражнение.
@PierreBezukhov
Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана


Гео канала
не указан
Язык канала
не указан
Категория
не указана
Добавлен в индекс
16.11.2018 08:20
13 Nov 2018, 20:32 (461 день назад)
Позавчера Нью-Йоркер опубликовал длинное, но интересное интервью с, наверное, самым модным и читаемым на сегодня писателем англоязычного интеллектуального мира – Карлом Уве Кнаусгором. Сейчас о нем пишут все и везде и по несколько раз: Нью-Йоркер, Нью-Йорк Таймс, Гардиан, Атлантик и т. д. Загуглите My Struggle и получите миллион ссылок о нем с новостями, рецензиями, интервью, видео, выступлениями и проч., и проч.

Дело в том, что совсем недавно на английском была опубликована шестая, финальная книга его автобиографии под названием «Моя борьба». В ней Кнаусгор рассказывает, стараясь ничего не сгладить и никого не жалеть, о своих непростых отношениях: с родителями, с разведенной женой, с детьми, которых вроде любит, а вроде нет, и, конечно, с самим собой. О себе самом, кажется, он пишет больше всего. Лично мне его литература напоминает коктейль из Буковски и Уэльбека с примесью скандинавской меланхолии: брутальный (то есть ранимый) главный герой, лаконичный стиль, философский солипсизм, то есть нежелание вмешиваться во внешний мир, и алкоголизм. Сам же он, к моему удивлению, признался, что обожает аргентинскую литературу.

Из-за объема книги (три с половиной тысячи страниц) и того, что это автобиография, Кнаусгора часто сравнивают с Прустом, а его шеститомник с прустовскими «Поисками». Не знаю, что между ними общего, кроме объема, но подозреваю, что это просто очередная беспомощная попытка массового читателя подогнать что-то новое под что-то знакомое. Во-первых, прустовские «Поиски» – не автобиография, в отличие от книги Кнаусгора, а целиком и полностью художественная, то есть выдуманная книга. Во-вторых, Пруст никогда не заканчивал свою работу над «Поисками», он продолжал работать над ними буквально до последнего часа своей жизни (Кнаусгор же дописал свою автобиографию еще в 2011 году). И в-третьих. Если их что-то еще объединяет, кроме объема написанного, так то, что оба обращаются к своем личному опыту. Но и здесь существенное различие, поскольку они по-разному с опытом обращаются. Кнаусгор пишет автобиографию (то есть сосредоточенное самокопание), поскольку считает, что так он ближе подберется к истинному положению вещей в мире. Он так и говорит: the duty of literature is to fight fiction, it’s to find a way into the world as it is, to open a road we can glimpse for a second or two before a new fiction has covered it again. То есть его конечная цель — солипсисткое созерцание мира, поэтизация неожиданно открывшегося мира «как он есть», – вот каков плод его литературного метода познания мира. Пруст тоже обращается к опыту, но не за тем, чтобы созерцать мир, а за тем, чтобы извлечь из него старые истины – о себе, о любви, о долге, о времени, о смерти, – истины, о которых он знал, но со временем (точнее, из-за времени) забыл. Это все не означает, что кто-то из них лучше или хуже (хотя только время покажет, сможет ли Кнаусгор вообще когда-либо добраться до той литературной вершины, на которую взобрался Пруст), просто не нужно смешивать несмешиваемое.

Ну и ссыль на само интервью, оно очень интересное: https://www.newyorker.com/culture/the-new-yorker-interview/karl-ove-knausgaard-the-duty-of-literature-is-to-fight-fiction