Гештальт терапия для умных людей

полного погружения в свои собственные эмоции и в таким моменты усиливает неспособность быть на контакте с ребенком. В итоге родитель фокусируется на свой собственной беспомощности и некомпетентности. Этот ужасный цикл может быть остановлен только осознанием ситуации родителем и концентрированным усилием исправить этот «токсичный разрыв».

Говорят о разнице между стыдом и чувством вины, хотя обе эти эмоции считаются «сконцентрированными на себе» эмоциями. Младенцы рождаются не умея испытывать ни то, ни другое; считается, что дети начинают испытывать их в 3 года. Из этих двух эмоций наиболее токсичен стыд и именно он имеет большую тенденцию к «застреванию» в человеке.

Чувство вины произрастает из определенного поведения, тогда как стыд включает в себя самую суть Я. Интересно, что согласно исследованиям, чувство вины может усилить эмпатию, но стыд нарушает нашу способность сопереживать. Почему так может быть?

June Price Tangney и её коллеги высказывают следующе мнение: «Эгоцентричное фокусирование стыда на своем «плохом Я» (вместо концентрации на плохом поведении) мешает процессу эмпатии. Люди в муках стыда замыкаются глубоко в себе и менее способны направлять свои когнитивные и эмоциональные ресурсы на раненных других».

Когда импульс отрицать или прятаться от чувства стыда экстремально сильный, стыд всплывает как пузырь на поверхность, неосознанно, в других формах. Люди, склонные к стыду, испытывают интенсивную злость, выражают эту злость разрушительными способами и делают все возможное, чтобы переложить вину с себя на других. Не стоит и говорить, что их способность поддерживать отношения серьезно снижена. Как далеко способны зайти люди, чтобы убежать от своего чувства стыда будет зависеть от интенсивности их боли. Выводить стыд и шейминг на свет, видеть и осознавать их происхождение - важные шаги на дороге к исцелению." Текст Инна Сергеевна.

ма же выросла нормальным человеком. В итоге общество критикует и давит, продолжая унижать нелюбимого ребенка, как это делала её мать и, возможно, другие члены семьи и стыдить его в процессе этого давления.

Общественное неодобрение часто препятствует на пути как к выздоровлению, так и к возвращению себе своей жизни, создавая новый внутренний конфликт. Как писала об этом одна женщина: «Как мне объяснить насколько токсичным было поведение моей матери, чтобы мои слова не звучали неблагодарностью и нытьем? Каждый раз, когда я поднимаю эту тему, даже с близкими друзьями, я наталкиваюсь лишь на неодобрение. Но неужели дочерний долг – это что-то столь мучительное? Неужели я должна её видеть лишь потому что она этого активно добивается?»

Истории нелюбимых детей одни из тех, которые никто не хочет слушать. Нелюбимые дети и так чувствуют себя не от мира сего из-за того, как с ними обращались в их семье; добавьте к этому общественный уровень отказа в принятии и понимании, если они решили разорвать или ограничить общение, для многих это ужасно сложно. Иногда это единственный способ исцелиться.

Нелюбимые дети редко рассказывают кому-либо о том, что происходило в детстве в их доме, частично потому что они считают, что так происходит во всех семьях. Нормализовывать такое обращение с собой, даже если оно сильно ранило проявляясь в игнорировании, унижении, изоляции, запугивании, жестокой критике – это только одна причина. По мере взросления, общаясь с другими семьями и начиная видеть, что, возможно, в других семьях все по-другому, молчание может быть связано со стыдом и тревогой, будто бы она сами виноваты, что с ними так обращаются.

Поскольку нелюбящие матери часто оправдывают свой гиперкритицизм и вербальное насилие перекладывая ответственность на детей, говоря вещи вроде «Я бы тебя не наказывала, если бы ты не был таким грубым и растяпой!», «Ты постоянно задаешь глупые вопросы, у меня и других дел хватает, чтобы тратить время на разговоры с тупыми людьми», «Если бы ты был лучше, мне бы не приходилось орать на тебя!» - чувство стыда таким образом становится первой и автоматической реакцией. Это становится ещё одной потенциальной причиной поддерживать молчание, потому что меньше всего на свете хочется, чтобы твои «недостатки» увидел весь мир.

В подростковом возрасте потребность вписаться в группу и быть похожим на других на фоне продолжающегося стыда и тревоги часто мешают нелюбимому ребенку получить помощь и поддержку у ровесников, открыв им правду.

Исследования показывают, что и насилие, и жестокое родительское отношение делают людей более чувствительными к стыду; несомненно, частично это связано с фактом того, что иногда материнское поведение намеренно включает в себя действия, призванные воздействовать на поведение ребенка чувством стыда или из-за того, что родитель не может справиться с проявлением своих собственных эмоций. Но быть «склонной к стыду», как называют это исследователи, объясняет и другой аспект проблемы – какую именно роль играет стыд в ранах нелюбимого ребенка и в его попытках из всего этого выбраться.

В книге «Изнанка родительства» (Parenting from the Inside Out) Daniel Siegel M.D. и Mary Hartzell M.Ed. обсуждают, как они это называют, «токсичный разрыв» в детско-родительских отношениях и как это относится к родительскому стыду и как это провоцирует стыд в ребенке. (здесь мы описываем возможный механизм со стороны родителя). Авторы определяют «токсичный разрыв» как нечто, что активно повреждает ощущения собственного Я ребенка, часто в результате того, что родитель теряет контроль над своими эмоциями и угрожает, кричит или обзывает ребенка. (эмоциональное и вербальное насилие). Чувство вины ребенка приводит к физическим последствиям: боль в желудке, напряжение или ощущения комка в груди и горле, импульсах избегать глазного контакта.

Ребенок делает стыд частью себя и начинает думать о себе как о «плохом» или «бесполезном». Siegel и Hartzell отмечают, что часто причина - это собственный стыд родителя (результат того, как с ним обращались в детстве) – именно он подсознательно приводит родителя в состояния

Яр Громов решил затронуть важную тему про мужские эмоции. Это отлично, потому что на всем постсовке почему-то до сих пор принята какая-то кривая игра в псевдо альфа-самцов, которые не плачут и никогда не рассказывают о своих слабых сторонах, эдакие киборги из сказок про "настоящих мужиков", весь треш начинается именно отсюда, пережатые и перекореженные родителями, поротые воспитательницами, преданные первыми любовями рыцари, играющие в невозмутимых Робокопов, у которых ничего никогда не болит, обычно умирают массово после сорока от инсультов и инфарктов, а до этого играют в железных дровосеков, ломают дрова, отношения, голову над неразрешимыми задачами и матрицу. Про это обязательно нужно говорить, Яр делает это без душной зауми, откровенно, искренне, так же, как рассказывает про собственные факапы, могу ручаться, что если он сделает прямой эфир про мальчиков -травматиков, про то, как вернуть себе возможность чувстовать, как из железного дровосека снова стать живым, это спасет тысячи мальчишек и мужчин, у каждого Кая выпадет свой осколок из глаза, интренет в этом смысле- великая вещь: из разных концов света свой инсайт получат те, кто, быть может, до этого ненавидел психологов, не верил в возможность изменений, не имел денег на терапию и гнал мысль о том, что простой разговор в принципе может помочь.

Тема "Что чувствует мальчик"- важная, потому что она табуирована. Мальчики слышат с детского сада ласковое и нежное:"Нюни тут мне распустил, соберись, тряпка, ты же- мужчина, не гунди!". Одного из моих пациентов мама секла прыгалками с двухлетнего возраста до крови, так женщина проявляла свою любовь, в двух своих браках "прыгалками сек" жен уже сын, только более изощренно, наказывая обесцениванием, игнором, изводя морально, когда он все-таки решил разгребать завалы и достать все "ржавые гвозди" из сердца, вбитые нежной мами, боль оказалась такой силы, и бессознательное оказывало такой мощи сопротивление, что в успехе предприятия на секунду засомневалась даже я. Бесконечное уважение людям, решившим спускаться к своим демонам по винтовой лестнице, и такой же бесконечный респект той девушке, которая решилась со своим любимым на терапию, проходя вместе все круги ада, а рыцарь, надо сказать, творил и вытворял, откалывал фееричные фортели, из которых злобное обесценивание- самое безобидное. ,
Вспомнила отрывок статьи, котрую переводила Юлия Лапина, где речь идет о девочках и токсичных мамах, но травматик это - вне гендерное, поэтому "дочь" в тексте я заменила на "ребенок":"
Текст - Peg Streep. Общественное мнение уверенно – если отношения мать- ребенок зашли в тупик, надо внимательнее присмотреться именно к ребенку. Культурные мифы о материнстве – будто бы все женщины источник любви для своих детей, что материнство - инстинкт и что все матери любят своих детей безусловно – и формируют отношение людей к сыну, который либо полностью прервал общение с матерью, либо поддерживает минимальный контакт и это очевидно не только близким, но и малознакомым людям. И вот общество становится на сторону матерей, зачастую подкрепляя свою позицию интерпретацией библейских заповедей, не взирая на обстоятельства.

В то же время, если родитель прерывает общение с ребенком, то он может надеяться на сочувственные комментарии о сложностях воспитания детей и о том, что взрослые дети и правда могут быть невыносимыми. Если разрыв инициировал родитель, то предполагается, что все варианты решения проблемы уже испробованы и что самое важное – родитель сделал всё что мог. Общество поднимает бокал за родителя, который старался, но у него не получилось и всегда готово подставить плечо поддержки.

Нелюбимый ребенок лишен презумпции невиновности. Вместо этого общество охотно навешивает ярлыки какой он неблагодарный, резкий, самовлюбленный и т. п. Ему напоминают снова и снова, что его кормили, одевали и у него была крыша над головой, а если его эмоциональные потребности в детстве не были удовлетворены, а любовь и поддержка на него не распространялись, так это только он сам и виноват. Или что он преувеличивает и драматизирует, потому что ма

ния и считываешь мою потребность, как нелюбовь и предательство.
Претензии, обвинения и расход.
Здесь очень важно не спешить и двигаться плавно.
Обоим.
Желательно с помощью специалиста.

Этап третий.
Индивидуализация.

Внутри человека это звучит так: «Какой я? На что гожусь лично я и что мне по силам?»
Вопросы самооценки и достоинства выходят на первый план.
Какой я мужчина?
Какая я женщина?
Какие мы вне пары.

Энергия направляется на деятельность никак не связанную с партнером.
Происходит сильная концентрация человека на себе и фокус внимания перемещается с партнера на внешний мир и обнаружения себя в этом мире.
Карьера, бизнес, творчество, новые знакомства, в которых партнеру может не быть места.
Я ухожу в поле.
Я тестирую реальность на предмет моей адекватности ей и сохранности меня, как личности, после слияния.
Со стороны может выглядеть отвергающе и обесценивающе, по отношению к партнеру.
Местами, даже, очень эгоцентрично.
Что в итоге, опять, приводит к жестким конфликтам.
Очередной этап, очередная опасность для сохранности отношений.

Этап четвертый.
Возобновление партнерских отношений.
Возвращение в пару.
После того, как каждый из нас обнаружил свою индивидуальность, узнал свою цену, сложил самоценность и реализовал себя во внешнем мире, начинается самое интересное.
Я опять начинаю нуждаться в близости, заботе, интимности.
И я «возвращаюсь» к ней.
Если с моей женщиной происходили идентичные процессы, она с такой же потребностью идет назад в пару.
Ко мне.
Конфликты случаются так же, но перестают быть глубокими и токсичными.
Страх быть поглощенным другим уходит.
Устанавливается вменяемый баланс между «Мы» и «Я».
Появляется уважение и ценность себя и человека напротив.
Мы чаще уходим на глубину, где отношения приобретают совершенно другой смысл.
Но и здесь есть засады.
Например, если один из нас застрял на каком то из предыдущих этапов.
И тогда это проблема.
Потому, что потребности, как вы уже поняли, на разных этапах, разные..
А встреча разными потребностями это что?
Это, безусловно, конфликт.
Опять же, зачастую, непроходимый.
И опять, что?
Правильно.
Бегом к семейному психотерапевту.

Этап крайний.
Пятый.
Взаимопривязанность.
Любовь.
Мы строили, строили и наконец построили.
Все, что мы до этого называли любовью, ею по сути являлось вряд ли.
Даже наверняка не являлась.

Пятая стадия развития отношений, этап дальнейшего становления уже родившегося постоянства.
Когда образ идеализированного партнера плавно вытесняется образом живого и реального человека.
Когда каждый из нас знает себе цену.
Когда отпадает потребность доказывать эту ценность в бою.
Когда потребность делить власть перестает такой являться.
Когда две личности убрали все свои сомнения по поводу самоценности и после проявления себя во внешнем мире и возвращения, приходит ощущение покоя и удовлетворения.
Появляется глубочайшая привязанность и взаимная благодарность друг к другу
Опять центрированность на «Мы».
Только качество этого «Мы» совершенно другой ценности, качества, порядка и глубины.
В отличии от «мы» в слиянии.

Это процессы, про устройство которых нам, как цивилизованным людям, обязательно знать.
И с этим работать.
И не пускать на самотек.
И по хорошему, на каждом этапе, идти к семейному психотерапевту.
Больше шансов сохраниться.
И себе и детям.

Текст Игоря Ларина.
Не популярную вещь скажу.
Отношения в уже сложившейся паре это не божественное предопределе имние, как бы нам этого не хотелось, а по сути работа.
Процесс основанный на работе конкретных психологических законов.
Любовь, как часть процесса, тоже работа и результат усилий.
Звучит грустно, многих разочарует отсутствием волшебства, но как есть.

Я подумал, что надо пояснить.
Про стадии развития, которые мы проходим в отношениях.
И куда мы в них доходим.
Если доходим.
Всех проблем, конечно, не обойти, но зная как работает система, можно попробовать избежать самого страшного,-катастроф.
Скажу честно, пар прошедших все этапы, я встречал не много.
Может узнав об этом именно ваша пара пополнит ряды этих счастливцев?

Текст не маленький, но по другому никак.
Я думаю, что пять-семь минут вашего времени, это ценный ресурс, но и жизнь это не то, что можно пробежать по диагонали.

Считается, что этих этапов пять.

1.Конфетно-букетный период, слияние
(симбиоз)
2.Обнаружение себя и различий с партнером
(дифференциация)
3.Признание внешнего мира, поиск себя вне пары
(индивидуализация)
4. Возвращение в пару
(возобновление партнерских отношений другом качестве)
5. Любовь
(взаимопривязанность и здоровая зависимость)

Первый этап нам всем известнен.
Тот самый. Конфетно-букетный.
Профессиональные люди называют его конфлюэнтным.
Симбиотическим.

Этап предконтакта, знакомства, сопровождаемый влюбленностью, страстью и тоннами проекций.
Прекрасное время, которое мы вспоминаем с радостью, придыханием и восхищением.
Время формирования «Мы»
Когда мы никого не видим, не слышим и вообще не дышим.
Только человек напротив.
Только Я и Она.
Мы двое на планете.

Сильнейшее слияние, доходящее до взаимного поглощения. Поглощения личностей и жизней.
Цель этого этапа-формирование привязанности, которое в последствии становится фундаментом отношений.
Очень высокая степень взаимной заботы, практически отсутствует критическое мышление, сходства друг с другом превозносятся, различия нивелируются.
Пора, когда каждый из партнеров приспосабливается к другому, зачастую игнорируя свои собственные потребности.
Потребность отдавать превалирует.

Если здоровый фундамент заложен, здоровая привязанность сформирована-пара переходит на следующий этап.
Этап дифференциации.
Если нет, пара рискует остаться в созависимых, деструктивных отношениях на года.
Будет преобладать стремление к слиянию, отсутсвие свободы, подавление агрессии, как созидающей энергии и избегание конфликтов, как катализаторов роста.
Или может пойти по другому сценарию.
Из той же созависимой корзинки, но из другого полюса-откровенная враждебность по отношению друг к другу, неконтролируемый гнев, анигиляционная агрессия и конфликты-истерики, как слив накопленной и подавленной энергии.
Невероятно прекрасный этап, который мы называем любовью и который к зрелой любви не имеет ни какого отношения.
Очень опасен застреванием в нем и отсутствием дальнейшего развития в паре.

Второй этап.
Дифференциация.
Различие. Если очень упростить.

То, что нивелировалось и не замечалось на предыдущем этапе, становится фигурой и значимой потребностью именно здесь.
Время обнаружения Я.
Время расширения своего личного пространства, обнаружения и обозначения личных границ.
Мы начинаем замечать что мы разные.
Вдруг, оказывается, что чувства, слышимость и видимость, у нас, тоже разные.
Появляется потребность выйти из слияния и отстоять свою собственную индивидуальность.
Я начинаю замечать, что потребности проводить столько времени вместе у меня больше нет.
Это может пугать, стать не приятным открытием и сопровождаться сильным чувством вины.
«Я непорядочен. Я перестал любить»
И совершенно напрасно, потому как потребность побыть одному, заметить и обнаружить себя, в не привязанности к кому то или чему-то, одно из важных состояний зрелого сформированного человека.
То есть, все хорошо. Все идет по плану.
Но…
На этом этапе много пар расстаются. Выходят из отношений.
Почему?
Все просто.
Я уже вошел в этап дифференциации, я хочу себя обнаружить отдельно от тебя, ты же, остаешься еще на этапе слия

ПРАВО НА ПЕЧАЛЬ

У нас не любят печальных. В нашем обществе не принято грустить. Что только люди ни делают, лишь бы рядом никто не тосковал, не унывал. «Да забей, - говорят. - Оно того не стоит». Или хуже того: «Будь позитивным! Верь в лучшее!». И в конце контрольный «Надо радоваться!».

Они и сами в это верят и убеждают, что с ними «все в порядке». «Я не грущу, не грущу». Или «Это не я тоскую, это не я». А то и «Это не печаль, не печаль». Люди так крепко к этому привыкли, что уже не сознают, что с ними происходит. Просто какой-то дискомфорт, который мешает работать, достигать и соответствовать. Его как-то можно убрать, и люди всячески пытаются его убрать.

Отвлечься помогают сигареты, наркотики, работа, еда и многие прочие способы не встретиться с грустью. Потом люди отчаянно пытаются узнать, почему у них прокрастинация, болезни, лишний вес и неуспехи.

А ведь что такое печаль? Эмоция, которая помогает пережить утрату и заполнить пустоту. Без нее пережить потерю никак. Странно было бы, если бы человек, лишившийся руки, остался бы равнодушным, а то и радовался бы. И тот, кто потерял близкого. И тот, кто потерял отношения или надежду. Что-то, что было важным и ценным, что как-то наполняло жизнь. Те же иллюзии. Чем ребенок, узнавший, что Деда Мороза нет, отличается от топ-менеджера, понявшего, что на самом деле всю жизнь хотел играть на скрипке?

Если человек живет, то постоянно чего-то лишается. Перешел в школу – лишился детского сада. Сделал уборку – лишился старых вещей. Женился – прежней свободы, развелся – отношений. Если это не было важным и ценным, то никакой печали не будет – быстро вычеркнул из памяти и пошел дальше. Человек склонен жить в своих представлениях о реальности, и они тоже часто уходят. Старые смыслы сменяются новыми. Если человек развивается, то постоянно теряет старые жизненные опоры чтобы найти более адекватные.

Да, печаль – это показатель того, что что-то в жизни человека было ценным. Кто совсем не печалится, тот пустой человек. Кто может обойтись с утратой одной к ней благодарностью – тот почти святой.
Если естественному процессу мешать, он никуда не исчезнет, а вызовет длительное напряжение. Так перекрывают реки, чтобы из них получить энергию: для помола муки либо для электричества. Если не дать печали естественно течь, то тоже будет энергия. Но она пойдет в тревожность или блокирование других процессов. И тогда привет, апатия и депрессия!

Но если процесс поддержать, то он быстро проходит. Посмотрите на детей. Ребенок, еще не умеющий себя сдерживать, быстро начинает плакать, лишившись любимой игрушки. Если сказать, что да, он имеет право реветь, то ребенок порыдает минуту, от силы – две. И когда отрыдает, то успокоится, утихнет. Вытрет слезы, оглянется и найдет себе новую игрушку. Ему снова интересно, он снова увлечен процессом и поглощен игрой. И в этот момент он и удовлетворен, и достигает своего пусть детского, но успеха – счастья от того, что занимается любимым делом.

Увы, многие с самого детства были вынуждены не печалиться, не плакать, не грустить. За это их родители стыдили, винили, наказывали. И тогда человек вырастает и не знает, что такое грусть. Он даже не может распознать ее признаки – его тело забыло этот опыт. А когда кто-то рядом печалится, то сам он боится, будто что-то страшное произойдет. И тогда он делает, что только может, лишь бы рядом никто не тосковал, не унывал. Он говорит «Да забей, оно того не стоит», «Будь позитивным! Верь в лучшее!». И в конце контрольный «Надо радоваться!». А потом тщетно пытается понять, откуда у него прокрастинация, болезни, лишний вес и неуспехи.

текст психолога Виталия Жданова