По ау: Чёрный Список
***
Уайт стоял напротив массивной двери входа в квартиру судьи, отсчитывая в голове даже не минуты – секунды. Каждая из них казалась вечностью.
«Будь он проклят!» – подумал мужчина, прожигая взглядом стену напротив.
—Добрый вечер, мистер Гейзенберг, –Найтмер открыл ему дверь. На нем была одежда соответствующая всем неписанным и писанным правилам. Прическа такая же строгая, только одна прядь выбилась. —Вы сегодня поздно.
Да, действительно, чёрт возьми, поздно.
—Добрый, Найтмер, –Гейзенберг приподнялись уголки губ в привычной полуулыбке, такой же неоднозначной, как и её носитель. Впрочем, Найт не собирался разгадывать гостя. Не сегодня. —Так вышло.
Когда же мужчина повесил пальто на крючок Найтмер осознал две вещи, первая: Уайт здесь надолго, вторая: это может быть увлекательно. И, как ни странно, последняя мысль напрягла больше всего.
—Вы же знаете, что я не люблю, когда от меня пытаются что-то скрыть, мистер Гейзенберг, –Найтмер нахмурился, и это было слышно по голосу. Он повёл того по длинному коридору, завернув вправо. Кабинет. —И ненавижу ложь. Особенно от людей с кем работаю.
—С чего же вы взяли, что я вам лгу? –Уайт позволил себе усмехнуться. Паранойя, конечно, до добра никого не довела, но... Судья, как ни прискорбно, был прав. Он солгал, даже не ведая кому больше: себе или Найту.
Какой штап. Извечное противостояние рациональности и иллюзий.
—Ни один здравомыслящий человек не явиться ко мне в восемь вечера, –отчеканил Дриммур, включив резко свет. Кабинет залило привычное холодное освещение ламп. —А с иными я дел не имею. Что вас привело?
—Это не касается нашего с вами сотрудничества. –он намеренно сделал паузу, давая оппоненту прочувствовать недвусмысленность ситуации. Уайт сел за стол. У него не было документов.
—В таком случае зачем же вы здесь? –в попытке рационализировать Найтмер упустил главную деталь.
Только какую? Какую из?
—Потому что полиция напала на наш с вами след.
На мгновение лицо Дриммура и без того бледное стало белее мела. Всего лишь на секунду. Может, на две. Однако от тёмных наблюдательных глаз не укрылось этого.
—И они не пощадят вас ни вас, Найтмер, – хирург продолжал сидеть в кресле, осмотрев судью получше. Да, одежда была безупречна. Только ей не хватало акцента. Одного. —Ни вашего сына.
Он нарочно не стал упоминать себя, поскольку было бы очевидным. А ему совсем не нравится давить на жалость. Особенно, если говорить с таким человеком, как Найтмер Дриммур.
—У меня есть алиби, –твёрдо ответил тот, садясь в своё кресло. —А у вас?
—Тоже. Но у них сейчас новый командир эта... Как её... Грейс, –с недовольством тот выполюнул её имя, будто одно упоминание этой женщины было ядом. —Не берет взятки.
—Видел её на днях, –Найт усмехнулся уголком губы. —Милая женщина.
—Милая?
—Очаровательная. Она решила не трогать мою семью.
—Боюсь спросить каким образом вам это удалось.
—Некоторые люди понимают с первого раза, некоторые со второго, –Найтмер посмотрел на бумаги, правда, текста не видел. —Она оказалась из последних.
—Что ж... –Уайт вздохнул, поглядывая на закрытое шторами окно. —Значит, вы думаете молчание надолго?
—Вам ничего не угрожает, мистер Гейзенберг.
Едва заметно мужчина выдохнул. —В таком случае можно и выпить.
—Вы всегда найдёте повод? –судья прикрыл глаза. —Как праздно.
—Если всю жизнь жить пуритански, можно и не почувствовать, что умер. Не находите? –последовал риторический вопрос.
—Вы на что-то намекаете? Мистер Гейзенберг, со мной можно без загадок. Я не собираюсь их разгадывать.
—Значит, зря хвалили ваш ум, –лениво сказал Гейзенберг. —Вы уже на крючке.
—И чьем же? –Дриммур приподнял брови.
—Мисс Грейс.
Уайт чувствует как к горлу подступает отвратительная тошнота. Если она его очаровала, если... Если...
История не будет знать сослагательного глагола.
—Меня мисс Грейс не интересует. Будьте спокойны, мистер Гейзенберг, нашему делу ничего не угрожает.
—Тогда как же вы повлияли на неё без заимения симпатий?
