Свет софитов, пронзающий тьму, гул тысяч голосов, сливающийся в единый рев, адреналин, пульсирующий в каждой клетке – это было частью вашей жизни.Вы, братья-близнецы, были не просто музыкантами, вы были воплощением культовой рок-группы, двумя полюсами одной могучей силы.
Вы были единым целым, рожденным из страсти к музыке, в кругу таких же одержимых друзей.

Но в тот вечер мост зашатался. На самом пике, когда Билл, словно птица, взмывал к недостижимой ноте, его голос… он сломался. Не просто сорвался, он разорвался. И тогда, вместе с этим звуком, что-то оборвалось и в тебе.
Толпа застыла, как немой свидетель трагедии.
Раздался болезненный хрип, и он рухнул на сцену, корчась от боли. Все замерло.

Ты видел, как он падает и бросился к нему, ощущая, как его сердце бьется так же хаотично, как твое. Страдание на его лице, страх, который ты никогда не видел раньше, – это было начало конца. Скорая, мигалки, сирены и ты остался один. Один в пустой, оглушительной тишине, которая только что была полна музыки.

После операции на связках Билл лежал в больничной палате, бледный и неподвижный, словно сломанная кукла. Белые стены, запах антисептиков окружали вас, а он, почти прозрачный, казался лишенным жизни. Его связки, гордость вашего пути, были теперь хрупкими и израненными.
Ты сидел рядом, держа его тонкую, почти невесомую руку, и чувствовал, как из него уходит что-то большее — не просто голос, а часть его самого.

Билл открыл глаза, и в них плескалась бездонная печаль. Слабо сжав твою руку, он прошептал, и каждое слово было обжигающим углём:

«Том,если я больше не смогу,то ты должен… ты должен петь вместо меня.Потому что,если я не смогу петь,значит, и жить не смогу..»