ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ🎭🎭🎭🎭🎭🎭
🤍🤍🤍🤍🤍✝️🤍🤍🤍🤍🤍
Новый день и новая казнь, кто сегодня окажется на плахе? Неужели сам Регулус Блэк? Как мне не хочется ранить тебя собственными руками... Но долг важнее связи.
Что же тебя ждёт мой дорогой друг? Колесование (Breaking Wheel).
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Но за что? Что же сделал наш юный герой, где успел нагрешить? Убийство Чёрного Георгина.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Пока происходил акт твоей казни, мне показалось что я отнимал у самого себя что-то ценное... Знаешь, словно...
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🤍🤍🤍🤍🤍✝️🤍🤍🤍🤍🤍
Новый день и новая казнь, кто сегодня окажется на плахе? Неужели сам Регулус Блэк? Как мне не хочется ранить тебя собственными руками... Но долг важнее связи.
Что же тебя ждёт мой дорогой друг? Колесование (Breaking Wheel).
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Казнь, широко применявшаяся в Европе с позднего Средневековья до Нового времени. Осуждённого привязывали к большому деревянному колесу, а палач с помощью тяжёлой дубины или молота систематически ломал все кости конечностей и рёбра. Затем сломленное тело оставляли на колесе, чтобы жертва медленно умирала от шока, обезвоживания, боли или нападения животных. Смерть могла наступить через несколько дней.🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
В основном приговор был за тяжкие убийства, разбой, особо жестокие преступления.
Но за что? Что же сделал наш юный герой, где успел нагрешить? Убийство Чёрного Георгина.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Одно из самых громких и жутких преступлений в истории Лос-Анджелеса. В январе 1947 года было найдено изувеченное тело 22-летней Элизабет Шорт, начинающей актрисы, которую журналисты прозвали "Чёрным Георгином" из-за её любви к чёрной одежде. Тело было разрезано пополам в области талии, изувечено и обескровлено. Дело вызвало огромный резонанс в прессе и общественности, сотни людей признавались в убийстве, но ни одно из этих признаний не подтвердилось. Убийца так и не был найден.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Пока происходил акт твоей казни, мне показалось что я отнимал у самого себя что-то ценное... Знаешь, словно...
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Азкабан. Это не было местом, это было состояние. Холод проникал до костей, влажность въедалась в одежду, а запах... Запах отчаяния, страха и гниения был постоянным спутником. Камера была настолько маленькой, что я чувствовал себя замурованным, погребенным заживо. И, конечно, Дементоры. Они были повсюду.
Их присутствие было не просто ощущением холода. Это было нечто гораздо худшее. Они высасывали из тебя все, что делало тебя живым. Каждое счастливое воспоминание, каждая крупица радости, каждое мгновение тепла, которое могло когда-либо быть в твоей жизни, — всё это исчезало, как дым на ветру. Они оставляли после себя лишь пустоту, чистый, незамутненный ужас и безграничное отчаяние. Я слышал крики других заключенных, видел, как они сходили с ума, как их сознание распадалось под этим вечным пыткам.