ᶻ 𐰁 ┈ 𝐒𝐓𝐎𝐑𝐘 ┈
୨୧ ‘ ‘ ooh , my a n g e l
come back to m e . . . ‘ ‘
🤩🤩🤩🤩🤩#𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇
— Я помню этот день слишком хорошо.
Голос сломался, нарушая тишину кабинета. Астория поджала губы, сдерживая ком в горле, а после встретилась взглядом с блондинкой напротив. Мисс Хосслер протянула ей кружку, и Тори незамедлительно приняла посуду, обжигая подушечки пальцев.
Лица Эвелин и Эйба Гринграсс теперь казались размытыми пятнами в памяти, хотя брюнетка была уверена — каждая черточка и морщинка врезались в память. В своем детстве Астория Гринграсс любила оставаться у бабушки и дедушки в гостях. Дом всегда пах чем-то сладким и одновременно тяжелым дымом сигарет деда. Трава на полянке близ дома стриглась раз в неделю. А бабуля Эв готовила самые вкусные макароны в мире. По крайней мере, так ощущалось забвенное детство ныне, когда от стариков остался лишь пустой дом и горсть фотографий — верных спутников в их истории.
Астория не любила банальных сказок про принцесс и принцев. Ей откликались рассказы деда и бабушки об их беспечной юности в чудном детском доме. Перебирая фотографии на днях, Тори вновь наткнулась на ту самую карточку, которую видела множество раз. Совсем молодая Эвелин стояла подле Эйба, широко улыбаясь. Её каштановые волосы еще не тронула седина, а на лице деда не было густых усов и шрамов потерь. Посередине стояла женщина. Астория помнила, как тепло о ней отзывались Эйб и Эвелин.
‘ ‘ — Мисс Сапсан была очень, очень умной женщиной, — дед, как обычно, свел брови к переносице, закуривая крепкую сигарету. — Она любила читать романы в те редкие часы, когда все сорванцы спали. А еще любила курить трубку.
— Она была очень заботливой и доброй, — бабуля заливисто рассмеялась. — Я часто вспоминаю, как двойняшки не поделили одного плюшевого зверя. В те годы не было возможности покупать игрушки — мы каждый день жили в страхе. Но мисс Сапсан всегда находила выход из положения. ‘ ‘
В тот момент, сидя на кровати, Астория провела кончиками пальцев по выцветшему снимку. На всех фотографиях мисс Сапсан держала лицо. Обычно холодная, выточенная из мрамора директриса не позволяла себе такие шалости. Но здесь, среди гурьбы детей, она улыбалась. Уголками губ, едва сощурив глаза. Подле неё стоял вечно хмурый блондин. Эйб часто рассказывал о нем и отзывался весьма положительно, нарекая своим первым другом, но бабушка вступала в спор — по её словам, он был замкнутый и грубый, совершенно невежливый и нетактичный. Слева летала шляпа — Блейз Забини, беженец из Италии. Имел способность быть невидимым. Остальных Астория в тот момент не хотела вспоминать, не хотела смотреть на прочие лица. Это отдавалось тяжестью в груди, напоминая о боли потери.
— Так что, Астория? — сидящая напротив доктор Хосслер улыбнулась. — Ты расскажешь мне?
— Я… — голос дрогнул. Астория спрятала нос в кружке с чаем, делая два щедрых глотка. — Это было так… странно?
— Я помню, как меня накрыла паника, — продолжала Астория, глядя в пол. — Как я схватила Дафну за руку, невзирая на её состояние, и поволокла в машину.
୨୧ ‘ ‘ ooh , my a n g e l
come back to m e . . . ‘ ‘
🤩🤩🤩🤩🤩#𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇
— Я помню этот день слишком хорошо.
Голос сломался, нарушая тишину кабинета. Астория поджала губы, сдерживая ком в горле, а после встретилась взглядом с блондинкой напротив. Мисс Хосслер протянула ей кружку, и Тори незамедлительно приняла посуду, обжигая подушечки пальцев.
Лица Эвелин и Эйба Гринграсс теперь казались размытыми пятнами в памяти, хотя брюнетка была уверена — каждая черточка и морщинка врезались в память. В своем детстве Астория Гринграсс любила оставаться у бабушки и дедушки в гостях. Дом всегда пах чем-то сладким и одновременно тяжелым дымом сигарет деда. Трава на полянке близ дома стриглась раз в неделю. А бабуля Эв готовила самые вкусные макароны в мире. По крайней мере, так ощущалось забвенное детство ныне, когда от стариков остался лишь пустой дом и горсть фотографий — верных спутников в их истории.
Астория не любила банальных сказок про принцесс и принцев. Ей откликались рассказы деда и бабушки об их беспечной юности в чудном детском доме. Перебирая фотографии на днях, Тори вновь наткнулась на ту самую карточку, которую видела множество раз. Совсем молодая Эвелин стояла подле Эйба, широко улыбаясь. Её каштановые волосы еще не тронула седина, а на лице деда не было густых усов и шрамов потерь. Посередине стояла женщина. Астория помнила, как тепло о ней отзывались Эйб и Эвелин.
‘ ‘ — Мисс Сапсан была очень, очень умной женщиной, — дед, как обычно, свел брови к переносице, закуривая крепкую сигарету. — Она любила читать романы в те редкие часы, когда все сорванцы спали. А еще любила курить трубку.
— Она была очень заботливой и доброй, — бабуля заливисто рассмеялась. — Я часто вспоминаю, как двойняшки не поделили одного плюшевого зверя. В те годы не было возможности покупать игрушки — мы каждый день жили в страхе. Но мисс Сапсан всегда находила выход из положения. ‘ ‘
В тот момент, сидя на кровати, Астория провела кончиками пальцев по выцветшему снимку. На всех фотографиях мисс Сапсан держала лицо. Обычно холодная, выточенная из мрамора директриса не позволяла себе такие шалости. Но здесь, среди гурьбы детей, она улыбалась. Уголками губ, едва сощурив глаза. Подле неё стоял вечно хмурый блондин. Эйб часто рассказывал о нем и отзывался весьма положительно, нарекая своим первым другом, но бабушка вступала в спор — по её словам, он был замкнутый и грубый, совершенно невежливый и нетактичный. Слева летала шляпа — Блейз Забини, беженец из Италии. Имел способность быть невидимым. Остальных Астория в тот момент не хотела вспоминать, не хотела смотреть на прочие лица. Это отдавалось тяжестью в груди, напоминая о боли потери.
— Так что, Астория? — сидящая напротив доктор Хосслер улыбнулась. — Ты расскажешь мне?
— Я… — голос дрогнул. Астория спрятала нос в кружке с чаем, делая два щедрых глотка. — Это было так… странно?
Я помню, что расставляла сервиз на столе. Мама и папа должны были прийти домой раньше обычного, у нас планировался семейный ужин. Редкое удовольствие в последние годы, на самом деле. Дафна в тот вечер ушла гулять с молодым человеком и пришла домой не уставшая, а скорее поникшая. Это было заметно по её тусклому взгляду и опущенным уголкам губ. Я постаралась приободрить сестру, предложив сесть и выпить чай, может, чего покрепче из папиного мини-бара. Она.. сначала Дафна согласилась, видимо, чтобы не обидеть меня. Тень в глазах сестры никуда не исчезла, лишь усугубилась от внезапного звонка. Мама сказала, что они задерживаются. Опять. Убедительно попросила съездить к бабушке и дедушке: они звонили, спрашивали что-то про ключ от оружейного склада. Последние пару лет бабушка и дедушка сильно болели. Врачи разводили руками, когда бабуля Эв в истерике принималась умолять отдать ключ от арбалета, ибо за ними кто-то идет. Мне было искренне жаль бабушку. Она слишком много пережила.
— Я помню, как меня накрыла паника, — продолжала Астория, глядя в пол. — Как я схватила Дафну за руку, невзирая на её состояние, и поволокла в машину.