Дафна не сопротивлялась. И пусть они не были так близки, по панике на лице я осмелилась предположить: её сердце тоже обливалось кровью всякий раз, когда страх взглянуть на них был сильнее любви к ним же. Меня трясло, я старалась, правда старалась, отгонять от себя отрицательные мысли. А потом зазвонил телефон.
‘ ‘ — Дедушка? Все в порядке? — мой голос дрогнул. — Мы… Мы с Даф в пути, подождите немного. Вы пили таблетки сегодня?
— Звездочка, здесь опасно, — на фоне раздался звериный плач бабушки и резкие движения в направлении шкафов. — Они идут за нами. Черта с два они меня живым возьмут!
Дед харкнулся, и это заставило меня сильнее сжать телефон.
— Дедуль, выпейте таблетки, мы сейчас приедем, посидим…
— Астория, мать твою! — повысил голос дедушка, беспардонно перебивая. — Где гребаный ключ? Прикажешь убивать их ножом для масла?!
Звон серебра о деревянный стол. Сердце пропустило удар. ‘ ‘
— Я не хочу вспоминать, что было дальше, — карие глаза вновь поднялись на доктора. — Я думала, что у меня паранойя. Что я схожу с ума подобно им. Но я же молодая, еще совсем юная. Разве можно сойти с ума в шестнадцать?
Горькая усмешка слетела с губ. Астория знала, что её вылетевшая ложь про нежелание вспоминать не клеится с истинными чувствами и моментами в глубинах сознания.
— На фоне стрессовой ситуации ты всегда будешь действовать иррационально и накручивать себя еще сильнее, — теплая женская рука легла поверх запястья Астории. — Я тебя слушаю. На наших сессиях ты можешь плакать и кричать. Я понимаю и разделяю твою боль.
Астория моргнула. Позволила слезе скатиться. Она в безопасности, доктор Хосслер действительно хороший специалист.
— Я тогда переволновалась, потому что запасного ключа под ковриком не было, — Астория отпила чай, глухо приземлив кружку на стол. — Побежала к задней двери и отшатнулась, увидев разорванную москитную сеть. Зайдя внутрь, я ощущала лишь животный страх. Знаете, когда конечности сковывает, ноги становятся ватными и ты осознаешь, что не в силах находиться в этом мире? Весь дом был перевернут — валялись бумаги и дорогущий бабушкин сервиз. Даф тогда что-то крикнула про пистолет в машине, но я уже не слышала и не слушала её.
— Больше похожа на венозную, — Астория замолчала, глядя на свои пустые руки. — Мы нашли их в лесу, в нескольких метрах от павшей ели. Бабушка хрипло дышала, в её руке был лом. А дед.. он действительно взял нож для масла. От кого он только отбивался?
‘ ‘ — Дедушка? Все в порядке? — мой голос дрогнул. — Мы… Мы с Даф в пути, подождите немного. Вы пили таблетки сегодня?
— Звездочка, здесь опасно, — на фоне раздался звериный плач бабушки и резкие движения в направлении шкафов. — Они идут за нами. Черта с два они меня живым возьмут!
Дед харкнулся, и это заставило меня сильнее сжать телефон.
— Дедуль, выпейте таблетки, мы сейчас приедем, посидим…
— Астория, мать твою! — повысил голос дедушка, беспардонно перебивая. — Где гребаный ключ? Прикажешь убивать их ножом для масла?!
Звон серебра о деревянный стол. Сердце пропустило удар. ‘ ‘
— Я не хочу вспоминать, что было дальше, — карие глаза вновь поднялись на доктора. — Я думала, что у меня паранойя. Что я схожу с ума подобно им. Но я же молодая, еще совсем юная. Разве можно сойти с ума в шестнадцать?
Горькая усмешка слетела с губ. Астория знала, что её вылетевшая ложь про нежелание вспоминать не клеится с истинными чувствами и моментами в глубинах сознания.
— На фоне стрессовой ситуации ты всегда будешь действовать иррационально и накручивать себя еще сильнее, — теплая женская рука легла поверх запястья Астории. — Я тебя слушаю. На наших сессиях ты можешь плакать и кричать. Я понимаю и разделяю твою боль.
Астория моргнула. Позволила слезе скатиться. Она в безопасности, доктор Хосслер действительно хороший специалист.
В тот момент, когда мы въезжали в городок, на улице уже были сумерки. Мы пересекли шлагбаум, а после Дафна резко выкрутила руль и выругалась на французском — мы чуть не сбили человека. Но он был такой… инородный. Чужой в атмосфере солнечной Флориды. Его волосы были седыми, торчали в разные стороны. А глаза… радужки не было — лишь тонкие точки вместо зрачков. Тогда по моей спине пробежал холодок. Я обернулась назад, но незнакомца словно и не бывало. Мы переглянулись с сестрой, прежде чем она сжала мою руку в поддерживающем жесте. Я лишь поджала губы.
А когда машина заехала на парковочное место, моя грудь сжалась от невозможности дышать. Я жадно схватила ртом воздух и вылетела из автомобиля наружу, подбегая к двери. Пересчитав в голове самые страшные исходы, мои кулаки беспощадно долбили деревянную панель двери, а голос срывался на рыдания. Лишь тогда я заметила осколки стекла на камне и в бабушкиных цветах.
— Я тогда переволновалась, потому что запасного ключа под ковриком не было, — Астория отпила чай, глухо приземлив кружку на стол. — Побежала к задней двери и отшатнулась, увидев разорванную москитную сеть. Зайдя внутрь, я ощущала лишь животный страх. Знаете, когда конечности сковывает, ноги становятся ватными и ты осознаешь, что не в силах находиться в этом мире? Весь дом был перевернут — валялись бумаги и дорогущий бабушкин сервиз. Даф тогда что-то крикнула про пистолет в машине, но я уже не слышала и не слушала её.
Холод внутри сковал меня, когда взгляд упал на разорванное железное ограждение. Лес был темный, словно заранее погруженный в мглу ночи. Несколько елей там неестественно подкосились. Я сделала шаг. Потом второй. И вновь сорвалась на бег. Остановилась уже лишь у самой ограды, когда взгляд непроизвольно упал вниз. Фонарь. Они бежали в панике сюда. Я не задумываясь взяла в руки светильник и тут же сморщилась — ручка была в чем-то липком, холодном. Лишь через мгновение, почувствовав на своем плече руку сестры, я осмелилась бросить свет на свою ладонь. Кровь. Свежая, очевидно.
— Больше похожа на венозную, — Астория замолчала, глядя на свои пустые руки. — Мы нашли их в лесу, в нескольких метрах от павшей ели. Бабушка хрипло дышала, в её руке был лом. А дед.. он действительно взял нож для масла. От кого он только отбивался?
Я стояла на коленях, пытаясь перевернуть почти бездыханное тело деда, пока Дафна прожигала мою спину взглядом.