🔣🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠 🧛♂️
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🤩🤩🤩🤩😀😀😀😀😀😀😀😀
Разбирая вещи в доме Эвелин и Эйба Гринграссов, Астория уже в который раз вытирала слезы рукавом поношенного свитера. Она обдумывала слова мисс Хосслер на крайней сессии весь тот час, что черная кошка путалась под ногами. Что, мать вашу, означал этот «раненый зверь»? Мисс Хосслер тоже хочет наброситься на Асторию? Придушить за весь тот несносный бред на протяжении двух часов каждую их встречу? Для Астории это была очередная загадка, над которой мозг плавился. Мисс Хосслер всегда говорила умные вещи, но делала это загадочно и завуалированно.
Коробки заполнялись с завидной скоростью. Многие вещи относили на мусорку под чутким руководством Ричарда и его сестры Миллен, хотя Астория билась в истерике и умоляла оставить их. Отец тогда нахмурился и сказал, что лишний хлам лишь отвлечет внимание покупателей, а делать из их собственного дома помойку он не намерен.
П 0 М 0 Й К А .
В этих коробках и мусорных пакетах лежали ордена деда, бабушкино свадебное платье, много книг и написанных дедом песен, фотографий и альбомов с ними. Тетя Милли сказала, что книги можно продать вместе с виниловыми пластинками бабушки. Астория чувствовала, как на кончиках пальцев зарождается ярость, и была готова врезать отцу за эту выходку, высказать тетушке всё, что она думает о её несносных детях, которые то и дело оставляли после себя погром. Бабушка и дедушка наверняка бы очень расстроились, увидев, во что превращается их дом. Картины снимались со стен, гвозди доставались. Дедушкина любимая трость отправлялась в утиль, хотя Астория билась об заклад: Эйб Гринграсс не позволил бы этого при жизни. Даже бабушкина старая скрипка была отправлена в утиль, если бы Тори так яростно не защищала её. Дафна умела играть на скрипке, её учила бабуля Эв. Может, ей было бы приятно продолжать это занятие, как память об Эвелин? Астория сжимала края картонной коробки, оставляя следы от ногтей на ней. Где-то в ногах громко орала Глория. Бедняга. Ей никто не мог внятно объяснить, куда делись её хозяева. Она кричала, царапалась и привлекала внимание Эйба и Эвелин, как делала это все двадцать с лишним лет своей жизни. И вот острые когти впиваются в кожу Астории, выводя её из транса ненависти. Девушка оборачивается, замечая пухлую фигуру тети Милли, направляющейся к мусорному пакету.
— Эй! — Астория нахмурилась, одергивая тетушку за рукав. Кошачьи миски выпали из рук Миллен, падая подле пакета с грохотом. — Куда вы понесли миски Глории?
— Глория стара как мир, — беспечно хмыкнула тетя Милли. — Мы с Ричардом договорились усыпить её. Никакого проку от этого животного, лишь испорченные мебель и обувь.
— Глория воспитывала вас и меня, она — самое живучее существо, что я знаю, — Астории хотелось харкнуть этими словами так сильно, чтобы отпечаток остался навсегда в памяти невежд. — Она член этой семьи. И, поверьте, ей намного хуже, чем нам. Ей никто не может объяснить, куда делись её хозяева. Почему бабуля больше не гладит её по утрам, а дед не ворчит, когда она дерет диван когтями.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно, если он был лучше всех живых, понимаешь?
🤩🤩🤩🤩😀😀😀😀😀😀😀😀
Разбирая вещи в доме Эвелин и Эйба Гринграссов, Астория уже в который раз вытирала слезы рукавом поношенного свитера. Она обдумывала слова мисс Хосслер на крайней сессии весь тот час, что черная кошка путалась под ногами. Что, мать вашу, означал этот «раненый зверь»? Мисс Хосслер тоже хочет наброситься на Асторию? Придушить за весь тот несносный бред на протяжении двух часов каждую их встречу? Для Астории это была очередная загадка, над которой мозг плавился. Мисс Хосслер всегда говорила умные вещи, но делала это загадочно и завуалированно.
Коробки заполнялись с завидной скоростью. Многие вещи относили на мусорку под чутким руководством Ричарда и его сестры Миллен, хотя Астория билась в истерике и умоляла оставить их. Отец тогда нахмурился и сказал, что лишний хлам лишь отвлечет внимание покупателей, а делать из их собственного дома помойку он не намерен.
П 0 М 0 Й К А .
В этих коробках и мусорных пакетах лежали ордена деда, бабушкино свадебное платье, много книг и написанных дедом песен, фотографий и альбомов с ними. Тетя Милли сказала, что книги можно продать вместе с виниловыми пластинками бабушки. Астория чувствовала, как на кончиках пальцев зарождается ярость, и была готова врезать отцу за эту выходку, высказать тетушке всё, что она думает о её несносных детях, которые то и дело оставляли после себя погром. Бабушка и дедушка наверняка бы очень расстроились, увидев, во что превращается их дом. Картины снимались со стен, гвозди доставались. Дедушкина любимая трость отправлялась в утиль, хотя Астория билась об заклад: Эйб Гринграсс не позволил бы этого при жизни. Даже бабушкина старая скрипка была отправлена в утиль, если бы Тори так яростно не защищала её. Дафна умела играть на скрипке, её учила бабуля Эв. Может, ей было бы приятно продолжать это занятие, как память об Эвелин? Астория сжимала края картонной коробки, оставляя следы от ногтей на ней. Где-то в ногах громко орала Глория. Бедняга. Ей никто не мог внятно объяснить, куда делись её хозяева. Она кричала, царапалась и привлекала внимание Эйба и Эвелин, как делала это все двадцать с лишним лет своей жизни. И вот острые когти впиваются в кожу Астории, выводя её из транса ненависти. Девушка оборачивается, замечая пухлую фигуру тети Милли, направляющейся к мусорному пакету.
— Эй! — Астория нахмурилась, одергивая тетушку за рукав. Кошачьи миски выпали из рук Миллен, падая подле пакета с грохотом. — Куда вы понесли миски Глории?
— Глория стара как мир, — беспечно хмыкнула тетя Милли. — Мы с Ричардом договорились усыпить её. Никакого проку от этого животного, лишь испорченные мебель и обувь.
— Глория воспитывала вас и меня, она — самое живучее существо, что я знаю, — Астории хотелось харкнуть этими словами так сильно, чтобы отпечаток остался навсегда в памяти невежд. — Она член этой семьи. И, поверьте, ей намного хуже, чем нам. Ей никто не может объяснить, куда делись её хозяева. Почему бабуля больше не гладит её по утрам, а дед не ворчит, когда она дерет диван когтями.