— Астория, — тетушка выдохнула, поправляя темные волосы. Она покусала нижнюю губу в тревожном жесте и подошла к Гринграсс-младшей, твердо уложив ладони на плечи. — Мы не были так близки с родителями, как ты. И нам… Мы считаем, что это лишь способ завершить самую длинную главу наших жизней. Эта ноша непосильна. Нам всё равно тяжело, но тащить Глорию, как балласт, никто из нас не хочет.
— Глория не балласт! — возразила Астория, и её голос сорвался на крик. Она вновь шмыгнула носом и утерла рукавом глаз.
— Глория — чудесная кошка в твоем воображении, но я не могу её забрать себе, поскольку с моими детьми она очень агрессивная. А твой отец не считает…
— Это кощунство, — Астория дёрнулась, перебивая тетушку. Она подхватила кошку на руки, целуя черную шерсть у уха. — Глория — самое доброе существо в этом доме. Просто твои дети не должны дергать её за хвост.
— Они дети.
— А вы не имеете права лишать её единственного дома, который у неё остался.
Астория с грохотом ушла наверх, в свою детскую комнату. Просторная комната была самой светлой из всех помещений дома. Здесь всегда были открыты шторы и приоткрыты белоснежные рамы окон, пуская внутрь свежий воздух. Кровать, что стояла в углу, наделена обилием подушек и мягким пуховым одеялом. Её железный каркас тихим стуком ударился о розовую стену, когда Астория свалилась на мебель с тихим стоном. На полу лежал большой белый ковер, и Глория, не изменяя своей привычке, изогнулась, точа когти. На стенах висели фотографии, параллельно кровати стоял шкаф с книгами, а подле него — ящик с игрушками. Астория провела здесь всё свое детство. И ей было чертовски жаль расставаться с этим всем.
— Ничего они не понимают, — буркнула Астория, поворачиваясь на бок. — Глори, не слушай их. Ты самая хорошая кошка в мире. А дети тети Милли — невоспитанные уёбки. Нагадь ей в тапки.
— У неё каблуки из крокодильей кожи, — раздался знакомый голос в проеме двери. Астория метнула взгляд, встречаясь глазами с Дафной. — Не думаю, конечно, что ей приятно будет бежать до машины в испорченных дорогих ботинках, но…
Астория привстала на локтях, позволяя Дафне сесть рядом.
— Она меня бесит, — Дафна улыбнулась уголками губ, дотрагиваясь ладонью до колена Астории. — Весь день что-то ходит, орёт, командует… настоящая сука, знаешь ли! Так ещё и до одури циничная! Как можно продать дедушкины пластинки и бабушкину скрипку?! Ты права, этот разбор вещей — самое настоящее кощунство.
— Даффи, спасибо, — руки обвили шею сестры, и Астория уткнулась носом в белоснежные волосы, чувствуя на своей спине неловкие похлопывания.
— Тори, я представить не могу, насколько тебе тяжело, — Дафна прикусила губу, уводя взгляд на свои новые джинсы. — Я не была с ними так близка. И, сказать тебе честно? В сказки их не особо верила. Но у бабушки всегда был самый вкусный пирог, а дед обнимал крепче всех. Когда мы увидели их в лесу, я не могла плакать или волноваться. Я должна была защитить тебя.
— Дафна, — кулаки Астории сжались, — Прекрати. Пожалуйста.
— Нет, — сестра покачала головой, не осмелившись поднять глаза. — Я их любила. Но не той больной любовью, что ты. И я говорю это всё к тому, что отец и тетя оскверняют самое святое, что у нас есть. И мне будет спокойнее, если ты позволишь забрать мне Глорию. Я хочу, чтобы остаток своей кошачьей жизни эта несносная женщина провела в любви и комфорте. А квартира, что я присмотрела на днях, вполне располагает такими удобствами.
— Дафна, я… — По щеке скатилась слеза. За ней ещё одна. И ещё. Астория прижалась к сестре, содрогаясь в молчаливой истерике, хватая воротник её модной рубахи своими пальцами, марая плечи тушью. Всё же оставалось в этих людях нечто святое. — Спасибо. Черт, правда спасибо. Глори заслуживает лучшего.
🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀
День рождения — один из самых любимых праздников Астории. Был когда-то. Подумать только, ей уже семнадцать! Многие подростки в её возрасте встречаются, целуются и ходят по вечеринкам, где напиваются и, как считала сама Астория, устраивают оргии.
— Глория не балласт! — возразила Астория, и её голос сорвался на крик. Она вновь шмыгнула носом и утерла рукавом глаз.
— Глория — чудесная кошка в твоем воображении, но я не могу её забрать себе, поскольку с моими детьми она очень агрессивная. А твой отец не считает…
— Это кощунство, — Астория дёрнулась, перебивая тетушку. Она подхватила кошку на руки, целуя черную шерсть у уха. — Глория — самое доброе существо в этом доме. Просто твои дети не должны дергать её за хвост.
— Они дети.
— А вы не имеете права лишать её единственного дома, который у неё остался.
Астория с грохотом ушла наверх, в свою детскую комнату. Просторная комната была самой светлой из всех помещений дома. Здесь всегда были открыты шторы и приоткрыты белоснежные рамы окон, пуская внутрь свежий воздух. Кровать, что стояла в углу, наделена обилием подушек и мягким пуховым одеялом. Её железный каркас тихим стуком ударился о розовую стену, когда Астория свалилась на мебель с тихим стоном. На полу лежал большой белый ковер, и Глория, не изменяя своей привычке, изогнулась, точа когти. На стенах висели фотографии, параллельно кровати стоял шкаф с книгами, а подле него — ящик с игрушками. Астория провела здесь всё свое детство. И ей было чертовски жаль расставаться с этим всем.
— Ничего они не понимают, — буркнула Астория, поворачиваясь на бок. — Глори, не слушай их. Ты самая хорошая кошка в мире. А дети тети Милли — невоспитанные уёбки. Нагадь ей в тапки.
— У неё каблуки из крокодильей кожи, — раздался знакомый голос в проеме двери. Астория метнула взгляд, встречаясь глазами с Дафной. — Не думаю, конечно, что ей приятно будет бежать до машины в испорченных дорогих ботинках, но…
Астория привстала на локтях, позволяя Дафне сесть рядом.
— Она меня бесит, — Дафна улыбнулась уголками губ, дотрагиваясь ладонью до колена Астории. — Весь день что-то ходит, орёт, командует… настоящая сука, знаешь ли! Так ещё и до одури циничная! Как можно продать дедушкины пластинки и бабушкину скрипку?! Ты права, этот разбор вещей — самое настоящее кощунство.
— Даффи, спасибо, — руки обвили шею сестры, и Астория уткнулась носом в белоснежные волосы, чувствуя на своей спине неловкие похлопывания.
— Тори, я представить не могу, насколько тебе тяжело, — Дафна прикусила губу, уводя взгляд на свои новые джинсы. — Я не была с ними так близка. И, сказать тебе честно? В сказки их не особо верила. Но у бабушки всегда был самый вкусный пирог, а дед обнимал крепче всех. Когда мы увидели их в лесу, я не могла плакать или волноваться. Я должна была защитить тебя.
— Дафна, — кулаки Астории сжались, — Прекрати. Пожалуйста.
— Нет, — сестра покачала головой, не осмелившись поднять глаза. — Я их любила. Но не той больной любовью, что ты. И я говорю это всё к тому, что отец и тетя оскверняют самое святое, что у нас есть. И мне будет спокойнее, если ты позволишь забрать мне Глорию. Я хочу, чтобы остаток своей кошачьей жизни эта несносная женщина провела в любви и комфорте. А квартира, что я присмотрела на днях, вполне располагает такими удобствами.
— Дафна, я… — По щеке скатилась слеза. За ней ещё одна. И ещё. Астория прижалась к сестре, содрогаясь в молчаливой истерике, хватая воротник её модной рубахи своими пальцами, марая плечи тушью. Всё же оставалось в этих людях нечто святое. — Спасибо. Черт, правда спасибо. Глори заслуживает лучшего.
🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀
День рождения — один из самых любимых праздников Астории. Был когда-то. Подумать только, ей уже семнадцать! Многие подростки в её возрасте встречаются, целуются и ходят по вечеринкам, где напиваются и, как считала сама Астория, устраивают оргии.