Гринграсс же в свои законные семнадцать уже почти полгода ходила к мисс Хосслер, каждую неделю, иногда не по одному разу. Помогала ли ей эта терапия? Возможно. Иногда казалось, что мисс Хосслер хочет вывернуть всю душу Астории и заставить жрать собственные потроха. Последние два месяца они разговаривали о детстве, о Дафне и родителях. Психолог старалась не затрагивать тему смерти бабушки и дедушки, что, на взгляд Тори, было весьма нелогичным — она же пришла к ней именно по этому вопросу, так?
Июль согревал солнечными лучами землю Форт-Майерса уже пятнадцать дней. В эти же дни выпадали тропические ливни, после которых жители Форт-Майерса получали мизерную передышку. Но пятнадцатое июля стало личной пыткой не только для Астории, но и для жителей города. Дождя в прогнозе не обещали, а 84,2 градуса по Фаренгейту грозились превратить горожан в потные лужи. В кабинете Пейдж Хосслер работал кондиционер, но и тот не сильно помогал. Астория оправила шорты и взглянула на часы. Сессия подходила к концу.
— Я хочу вернуться к теме снов, если ты не против, — Пейдж сделала заметку на листе, поднимая глаза за стеклами очков. — Тебе снились кошмары в последнее время?
— Нет, — машинально соврала Астория, прикусив губу. — Мне не снилось вообще ничего.
Это было ложью. Астории казалось, что если они не поднимают темы снов, бабушки и дедушки, того монстра и в принципе той ночи — всё пройдёт в разы быстрее и само затихнет. Но стоило лишь одним неосторожным словом напомнить Астории хотя бы о мелкой детали того дня — на душе вновь скребли кошки. И на сей раз это была уже не Глория, что грела пузо в апартаментах Дафны уже как три недели. Это была неумолимая боль потери, что заставляла содрогаться по ночам в тихих истериках, утыкаясь носом в пропитанную слезами подушку.
Снились ли Астории кошмары? Да, на регулярной основе. Каждый раз одна и та же картина: дом Эйба и Эвелин трясётся, за окном раздаётся оглушительный вопль, нечто среднее между рыком льва и рёвом кита. Астория сидит на полу, прижимая к себе игрушечный пистолет, пока бабушка и дедушка стараются открыть сейф с оружием. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, пока не появилась вновь та тварь. Теперь Астория видела отчетливо: лица не было, лишь кривой, уродливый разрез в имитации рта на белоснежной коже, заостренные зубы и множество мокрых от крови и слюней щупалец изо рта. Сколько их? Десять? Тринадцать? В те моменты Астория начинала чаще дышать, а после, прямо на её глазах, чудовище протыкало деду грудь своими щупальцами. И единственной цитатой за весь сон была очередная просьба найти птицу.
Из-за этих видений в начале июня Астория закрывалась на ночь в прачечной. Узкое пространство без окон, с единственной дверью, да ещё и прохладное. Ей всегда казалось, что кто-то смотрит в спину. Что за окном за ней наблюдают. Она ощущала на себе не только взгляды, но и прикосновения разгоряченных мокрых щупалец, от которых мгновенно напрягалась и покрывалась мурашками.
— Астория? — Тори подняла глаза на доктора. — Всё в порядке? Тебе же снятся сны.
— Это констатация факта, — Астория поняла, что её поймали на самой глупой вещи в этой жизни. Она просто углубилась в воспоминания. — Мы можем закончить сессию пораньше? У меня сегодня что-то вроде дня рождения.
— О, да, конечно. Мои поздравления, — Пейдж стянула очки, ослепительно улыбаясь. — Будете как-то праздновать?
— Я не хотела отмечать, — Астория поправила темные волосы. — Но мама, которой необходимо, кажется, почти жизненно, похвастаться новым сервизом и резной французской кроватью, всю неделю твердила мне о том, какие скучные планируются выходные. Обычно она так делает, когда готовит сюрприз. В её мыслях это создаёт эффект неожиданности.
Астория в таких делах никогда не ошибалась. Она зашла домой в надежде, что в этот раз мама действительно говорила правду. Но свет включился, и перед карими глазами показались все родственники и богатенькие друзья семьи. Они дружно спикировали: «Астория, с днём рождения!» — и младшей Гринграсс пришлось выдавливать улыбку. Краем глаза она пробежалась по подаркам в руках гостей.
Июль согревал солнечными лучами землю Форт-Майерса уже пятнадцать дней. В эти же дни выпадали тропические ливни, после которых жители Форт-Майерса получали мизерную передышку. Но пятнадцатое июля стало личной пыткой не только для Астории, но и для жителей города. Дождя в прогнозе не обещали, а 84,2 градуса по Фаренгейту грозились превратить горожан в потные лужи. В кабинете Пейдж Хосслер работал кондиционер, но и тот не сильно помогал. Астория оправила шорты и взглянула на часы. Сессия подходила к концу.
— Я хочу вернуться к теме снов, если ты не против, — Пейдж сделала заметку на листе, поднимая глаза за стеклами очков. — Тебе снились кошмары в последнее время?
— Нет, — машинально соврала Астория, прикусив губу. — Мне не снилось вообще ничего.
Это было ложью. Астории казалось, что если они не поднимают темы снов, бабушки и дедушки, того монстра и в принципе той ночи — всё пройдёт в разы быстрее и само затихнет. Но стоило лишь одним неосторожным словом напомнить Астории хотя бы о мелкой детали того дня — на душе вновь скребли кошки. И на сей раз это была уже не Глория, что грела пузо в апартаментах Дафны уже как три недели. Это была неумолимая боль потери, что заставляла содрогаться по ночам в тихих истериках, утыкаясь носом в пропитанную слезами подушку.
Снились ли Астории кошмары? Да, на регулярной основе. Каждый раз одна и та же картина: дом Эйба и Эвелин трясётся, за окном раздаётся оглушительный вопль, нечто среднее между рыком льва и рёвом кита. Астория сидит на полу, прижимая к себе игрушечный пистолет, пока бабушка и дедушка стараются открыть сейф с оружием. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, пока не появилась вновь та тварь. Теперь Астория видела отчетливо: лица не было, лишь кривой, уродливый разрез в имитации рта на белоснежной коже, заостренные зубы и множество мокрых от крови и слюней щупалец изо рта. Сколько их? Десять? Тринадцать? В те моменты Астория начинала чаще дышать, а после, прямо на её глазах, чудовище протыкало деду грудь своими щупальцами. И единственной цитатой за весь сон была очередная просьба найти птицу.
Из-за этих видений в начале июня Астория закрывалась на ночь в прачечной. Узкое пространство без окон, с единственной дверью, да ещё и прохладное. Ей всегда казалось, что кто-то смотрит в спину. Что за окном за ней наблюдают. Она ощущала на себе не только взгляды, но и прикосновения разгоряченных мокрых щупалец, от которых мгновенно напрягалась и покрывалась мурашками.
— Астория? — Тори подняла глаза на доктора. — Всё в порядке? Тебе же снятся сны.
— Это констатация факта, — Астория поняла, что её поймали на самой глупой вещи в этой жизни. Она просто углубилась в воспоминания. — Мы можем закончить сессию пораньше? У меня сегодня что-то вроде дня рождения.
— О, да, конечно. Мои поздравления, — Пейдж стянула очки, ослепительно улыбаясь. — Будете как-то праздновать?
— Я не хотела отмечать, — Астория поправила темные волосы. — Но мама, которой необходимо, кажется, почти жизненно, похвастаться новым сервизом и резной французской кроватью, всю неделю твердила мне о том, какие скучные планируются выходные. Обычно она так делает, когда готовит сюрприз. В её мыслях это создаёт эффект неожиданности.
Астория в таких делах никогда не ошибалась. Она зашла домой в надежде, что в этот раз мама действительно говорила правду. Но свет включился, и перед карими глазами показались все родственники и богатенькие друзья семьи. Они дружно спикировали: «Астория, с днём рождения!» — и младшей Гринграсс пришлось выдавливать улыбку. Краем глаза она пробежалась по подаркам в руках гостей.