Находясь в другой ситуации никто бы не стал так безоговорочно подчиняться, но сейчас не хватало сил на сопротивление. Раньше его белая рубашка была чистой, но теперь она некрасиво смотрелась в пятнах старой и свежей крови. Драко сжал в руках розу, её маленькие шипы впились в ладонь, оставляя порезы. Он собрал последние силы и бросил бутон в угол комнаты, снова усевшись в кресло с закрытыми глазами. Его тело пылало, словно он подошел слишком близко к вратам ада. Желание погрузиться в ледяную воду было сильным, чтобы затушить боль. Помочь мог лишь один человек — тот, от кого он меньше всего ожидал поддержки. На секунду ему показалось, что боль утихла и горло больше не жжет. Тихий стук в дверь раздался в его смятом сознании.
— Войдите, — вроде бы сказал Снейп уже тихим голосом.
И тут он почувствовал её. Почувствовал, как та едкая боль уходит, а жар сменяется приятным холодом. Он одновременно обожал эти ощущения и боялся их, ведь они были подобны наркотику, с которого невозможно соскочить. Стоило только погрузиться с головой в это состояние, идя по коридору на урок, ноги сами направлялись к ней. Было ощущение, что он был лишь малой частью магнита, который сначала притягивает с бешеной скоростью, а затем безжалостно отталкивает. Дверь тихонько скрипнула, и послышались шаги за спиной. Больше не было сил сопротивляться, когда она находилась так близко — всего лишь протянуть рукой и коснуться. Так просто и так невозможно. И пусть розы пронзают полностью, но нужно не допустить этого. Ни за что.
— Оставлю вас, — проговорил профессор, параллельно кося на Малфоя. Спустя некоторое время его темный силуэт растворился за тяжёлой деревянной дверью, и в кабинете наступила тишина.
Он ощущал её присутствие каждой клеточкой своего тела, которые тянулись к ней как к единственному источнику спасения. Инстинкт самосохранения пытался одержать верх над разумом. Головная боль сошла на нет. Она слишком близко. Катастрофически близко.
Не успев поднять свою руку, как Драко вскочил, как ошпаренный. Взгляд его уже не был расфокусированным, но до сих пор покачивало. Те идеально сложенные волосы превратились в сущий кошмар, заляпанные кровью.
— Не подходи. — слова вылетели из рта, а в глазах читалась только ненависть. Его по-настоящему можно было сравнить лишь с одним существом — раненым зверьком, который медленно сходит с ума от боли и ненависти к миру, что так несправедливо относится к нему.
Рыжеволосая коснулась кончиками пальцев до воспалённого участка, кажется, на его шее, от чего ветвь розы, что росла совсем недавно, затянулась в небольшой кровавый след.
— Пошла вон. Немедленно, — голос чуть вздрогнул. Не хотелось тратить время на произношение. Повернув голову в сторону и направив взгляд куда-то, кажется, в левый угол, буквально показывая, что говорить больше не о чем. Уизли смотрела на его профиль и пятна на коже, которые хотелось поскорее заживить, но понимание того, что сейчас лучше уйти, взяло верх. Вздохнув, она стремительным шагом вышла за дверь, хлопнув её чуть сильнее, чем полагается.
— Войдите, — вроде бы сказал Снейп уже тихим голосом.
И тут он почувствовал её. Почувствовал, как та едкая боль уходит, а жар сменяется приятным холодом. Он одновременно обожал эти ощущения и боялся их, ведь они были подобны наркотику, с которого невозможно соскочить. Стоило только погрузиться с головой в это состояние, идя по коридору на урок, ноги сами направлялись к ней. Было ощущение, что он был лишь малой частью магнита, который сначала притягивает с бешеной скоростью, а затем безжалостно отталкивает. Дверь тихонько скрипнула, и послышались шаги за спиной. Больше не было сил сопротивляться, когда она находилась так близко — всего лишь протянуть рукой и коснуться. Так просто и так невозможно. И пусть розы пронзают полностью, но нужно не допустить этого. Ни за что.
— Оставлю вас, — проговорил профессор, параллельно кося на Малфоя. Спустя некоторое время его темный силуэт растворился за тяжёлой деревянной дверью, и в кабинете наступила тишина.
Он ощущал её присутствие каждой клеточкой своего тела, которые тянулись к ней как к единственному источнику спасения. Инстинкт самосохранения пытался одержать верх над разумом. Головная боль сошла на нет. Она слишком близко. Катастрофически близко.
Ханахаки — слишком редкая болезнь. Многие уже считали её мифом. Известно, что это болезнь, при которой больной откашливает любимые цветы возлюбленного из-за неразделённой любви. Возникает лишь у тех, кто искренне влюблён в кого-то.Джинни в глубине души понятия не имела, как поступить будет правильнее. С одной стороны, она понимала, что это Малфой, и он скорее сам подавится розами, нежели вдруг вздумает рассмотреть другой вариант и подпустить её ближе. Ей безумно нравилась идея с кукловодом. Только кукла досталась непредсказуемая.
Не успев поднять свою руку, как Драко вскочил, как ошпаренный. Взгляд его уже не был расфокусированным, но до сих пор покачивало. Те идеально сложенные волосы превратились в сущий кошмар, заляпанные кровью.
— Не подходи. — слова вылетели из рта, а в глазах читалась только ненависть. Его по-настоящему можно было сравнить лишь с одним существом — раненым зверьком, который медленно сходит с ума от боли и ненависти к миру, что так несправедливо относится к нему.
Рыжеволосая коснулась кончиками пальцев до воспалённого участка, кажется, на его шее, от чего ветвь розы, что росла совсем недавно, затянулась в небольшой кровавый след.
— Пошла вон. Немедленно, — голос чуть вздрогнул. Не хотелось тратить время на произношение. Повернув голову в сторону и направив взгляд куда-то, кажется, в левый угол, буквально показывая, что говорить больше не о чем. Уизли смотрела на его профиль и пятна на коже, которые хотелось поскорее заживить, но понимание того, что сейчас лучше уйти, взяло верх. Вздохнув, она стремительным шагом вышла за дверь, хлопнув её чуть сильнее, чем полагается.