Боль в левом предплечье все еще напоминала о недавних событиях.
Пытаясь подняться с кровати, он потерял координацию и старался ухватиться за что угодно, лишь бы не встретиться с полом. Оперевшись о стену, он подождал несколько минут, чтобы в глазах перестало двоиться. Дойдя до зеркала, взглянул на себя.
Это был другой человек. Его детские черты лица давно сменились четкими скулами, а глаза потускнели.
В глазах, которые ранее питали большие надежды и амбиции, не отражалось ничего. Пустота. И лишь в этой пустоте виднелись осколки счастья.
Осколки надежды на счастливое будущее, которое вряд ли осуществится.
Комната перестала ощущаться родной. Всё было пропитано темной магией, которая с каждой секундой заполняла весь особняк, не оставляя чистого пространства.
Сердце пробило несколько громких ударов, отчего Малфой задрожал.
Слабый.
Никчемный.
Соберись, тряпка.
Дни летели со скоростью света, а от прежнего Малфоя оставалось все меньше. Беллатриса вызвалась обучать любимого племянника, и эта неделя стала для него адом.
Круциатус уже перестал причинять боль, словно стал обыденностью. Тремор в руках сопровождал его даже ночью, беспрестанно напоминая о Беллатрисе. Женщина намеревалась сделать из него хорошего бойца.
Выбить всю прошлую жизнь, оставив лишь закаленный характер и силу воли. Впервые в жизни, после всех проклятий, которыми одаривала его тетка, он залез в семейный архив в поисках старинных фолиантов.
В этой книге не было тех базовых рун, которым обучали на начальных курсах. Это было нечто древнее и скрытое. Темная магия, которая навсегда делала твою душу должником. За всё есть своя цена. И за шанс остаться в живых цена была огромной.
Малфою ничего не оставалось, кроме как воспользоваться тем, что он так сильно ненавидел. Он добровольно позволил тьме завладеть его душой, но даровать силу.
Это был последний день перед каникулами, когда он должен был вернуться в Хогвартс на шестой курс.
Глубокая ночь, и лишь свечи вокруг него озаряли небольшое пространство в углу подвала. Затхлая сырость стояла в воздухе, не оставляя шанса на глоток свежего воздуха. Но разве сейчас это было важно?
В его руках был крепко сжат серебряный семейный кинжал с выгравированным гербом их фамилии. Это была реликвия, оставленная предком, который привез их род в магическую Британию. Он дал себе несколько минут, чтобы избавиться от тремора в руках.
Этот ритуал не был игрушкой, где можно было допустить ошибку. Малейшая дрожь в руке, и смысл изменится. Необратимо.
Сняв рубашку, Малфой сделал глубокий вдох, прежде чем вырезать на себе первую руну.
Иса — стазис. Что-то вроде остановки. Полная нейтрализация магических атак, замораживающая проклятия.
Альгиз — защита. Банальное, но верное решение для рунического става. Это защищало не от магии, а отводило её от того, на ком было вырезано.
Делая очередной надрез, Малфой пошатнулся. Боль, охватившая тело, вызвала головокружение. В месте, где не было ни малейшей щели для свежего воздуха, он мог найти свою могилу.
Сплюнув, он сжал челюсти, прикоснувшись острием клинка к животу.
Последняя руна — Эйваз. Она даровала защиту предков, связывая его душу с мертвыми.
Обратного пути нет. Совершённый на крови ритуал нельзя обратить вспять. Кинжал выпал из потной руки, а сам он откинулся на спину, прислонившись к ледяной стене. Его дыхание сбилось, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Его окутал истинный страх. Страх за свою жизнь, которую он собственноручно связал с темной магией.
Через время, придя в норму, Малфой постарался замести следы, чтобы никто не узнал о том, что он сделал этой ночью.
Буквально на цыпочках он выбрался из подвала и побрел в свою комнату. Сил не было даже на то, чтобы смыть с себя кровь, пропитавшую штаны.
Он был вымотан.
Вымотан бесконечными пытками и оковами, следы от которых отпечатались шрамами на теле и душе.
Эти каникулы стали точкой невозврата для Драко Люциуса Малфоя.
Мы смогли? Нет.
#Plot
#Flashback
