Пока солнце не поднялось выше и золотые лучи не пробились сквозь стеклянные панели, превратив миллионы частичек влаги в воздухе в сияющую пыль. Пока дом за ее спиной не начал потихоньку просыпаться: где-то щелкнула дверь, далеко в глубине поместья глухо заработал лифт для посылок, зазвенела хрустальная подвеска в гостиной от сквозняка.
Пришло время возвращаться. Время становиться вновь Дафной Гринграсс – дочерью, сестрой, наследницей, студенткой, девушкой с безупречными манерами и холодноватой улыбкой. Но это утро, это тихое путешествие по спящей крепости ее рода, этот миг единения с сырой, теплой жизнью зимнего сада – оно было только ее. Капля чистой, никем не видимой красоты в хрустальном флаконе повседневности. Она вдохнула полной грудью, встала и пошла назад, в свою комнату – одеваться, причесываться, собирать маски, которые сегодня понадобятся. Но внутри, под всеми этими слоями, еще долго будет храниться прохлада камня под босыми ногами и сияние утренней пыли в солнечном луче.
Пришло время возвращаться. Время становиться вновь Дафной Гринграсс – дочерью, сестрой, наследницей, студенткой, девушкой с безупречными манерами и холодноватой улыбкой. Но это утро, это тихое путешествие по спящей крепости ее рода, этот миг единения с сырой, теплой жизнью зимнего сада – оно было только ее. Капля чистой, никем не видимой красоты в хрустальном флаконе повседневности. Она вдохнула полной грудью, встала и пошла назад, в свою комнату – одеваться, причесываться, собирать маски, которые сегодня понадобятся. Но внутри, под всеми этими слоями, еще долго будет храниться прохлада камня под босыми ногами и сияние утренней пыли в солнечном луче.