🍙🍙🍙🍙🍙🍙🍙🍙🍙
Иногда бессонница-это не проклятие,а дар. Когда весь замок погружается в свинцовый,беспробудный сон,пространство будто расширяется,наполняясь иными смыслами и звуками. Тени оживают,лунный свет струится по стенам жидким серебром,а ступени винтовых лестниц ведут не туда, куда вели днём. Именно так блондинка оказалась здесь,на узкой площадке под огромными шестерёнками башенных часов. Отсюда,сквозь стрельчатое окно,открывается вид на тёмный лес,и озеро лежит внизу,как полированный обсидиан,усеянный звёздными осколками.
Девушка прижалась к перилам,вдыхая запах старого камня,пыли и далёкой грозы,что маячила на горизонте. Мысли текли медленно и вязко,как мёд. Всё было идеально тихо.
-Гринграсс?—голос прозвучал так неожиданно,что дева вздрогнула,не оборачиваясь. Он был тихим,немного хрипловатым от сна или ночной прохлады.
-Я не думал,что встречу здесь кого-то ещё. Особенно тебя.
Медленно обернувшись. В арочном проёме,залитый лунным светом с другой стороны,стоял Блейз Забини. Он был без мантии,в простой тёмной рубашке,и выглядел непривычно,обычным. Без той защитной маски безразличия,что обычно носил в общей гостиной или на уроках.
-Забини—кивнула Дафна,возвращая взгляд к окну.
-Ночь слишком красива,чтобы тратить её на сон. Или ты тоже пришёл заключать пари с призраком часов?
Лёгкий,почти невесомый звук шагов. Он прислонился к перилам рядом,но не слишком близко,соблюдая ту незримую дистанцию,которую все так тщательно вымеряли друг от друга. В стекле виделось его размытое отражение.
-Призраки меня избегают. Наверное,чувствуют конкурента по мрачному виду—в его голосе прозвучала усталая усмешка. Он помолчал,и тишина снова сгустилась,но теперь она была иной-наполненной присутствием другого человека.
-Ты часто сюда приходишь?
-Только когда не могу дышать-ответила слизеринка и тут же пожалела о сказанном. Слишком откровенно. Слишком…по гриффиндорски. Но ночь,казалось,снимала слои, как шелуху. Было бесполезно притворяться.
Он не засмеялся,не язвил. Просто тихо спросил.
-Дышать чем? Воздухом в подземелье? Или…ожиданиями?
От его вопроса внутри что-то ёкнуло,остро и точно. Гринграсс наконец посмотрела на него прямо. Лунный свет лежал на его скулах резкими тенями,делая лицо одновременно старше и чуть моложе.
-И тем,и другим,пожалуй—призналась блондинка едва слышно-Иногда кажется,что эти стены…они не просто ограничивают пространство. Они ограничивают мысли. Ты должен думать определённым образом. Должен быть определённым человеком. Даже в тишине.
Он кивнул,глядя куда-то в темноту коридора.
-Знакомое чувство. Будто играешь роль в пьесе,которую не сам писал. И зрители смотрят так пристально,что начинаешь забывать свои собственные реплики.
Однокурсники смолкли и в паузу ворвался мерный,величественный звук,где-то в недрах башни гигантские шестерёнки сдвинулись с места,готовясь отбить час. Вибрация прошла сквозь камень под ногами,слабая,но ощутимая.
-А здесь этой роли нет. Здесь есть только тишина,лунный свет и осознание того,что где-то там,за лесом спит целый мир,которому нет дела до наших факультетских распрей и фамильных древес.
Блейз повернул голову. Его глаза в полутьме казались просто тёмными впадинами.
-И это утешает? Мысли о всеобщем безразличии?
-Не утешает. Освобождает.Это как сбросить очень тяжёлый, очень красивый плащ. На мгновение почувствовать,какой ты есть,без всей этой мишуры.
На его губах тронулась тень улыбки.
-Осторожно, Гринграсс. Такие речи отпрыска древнейшего рода.Это почти бунт.
-Только если кто-то услышит—парировала Дафна,и впервые за этот разговор в голосе появились нотки лёгкого, почти игривого вызова.
Иногда бессонница-это не проклятие,а дар. Когда весь замок погружается в свинцовый,беспробудный сон,пространство будто расширяется,наполняясь иными смыслами и звуками. Тени оживают,лунный свет струится по стенам жидким серебром,а ступени винтовых лестниц ведут не туда, куда вели днём. Именно так блондинка оказалась здесь,на узкой площадке под огромными шестерёнками башенных часов. Отсюда,сквозь стрельчатое окно,открывается вид на тёмный лес,и озеро лежит внизу,как полированный обсидиан,усеянный звёздными осколками.
Девушка прижалась к перилам,вдыхая запах старого камня,пыли и далёкой грозы,что маячила на горизонте. Мысли текли медленно и вязко,как мёд. Всё было идеально тихо.
-Гринграсс?—голос прозвучал так неожиданно,что дева вздрогнула,не оборачиваясь. Он был тихим,немного хрипловатым от сна или ночной прохлады.
-Я не думал,что встречу здесь кого-то ещё. Особенно тебя.
Медленно обернувшись. В арочном проёме,залитый лунным светом с другой стороны,стоял Блейз Забини. Он был без мантии,в простой тёмной рубашке,и выглядел непривычно,обычным. Без той защитной маски безразличия,что обычно носил в общей гостиной или на уроках.
-Забини—кивнула Дафна,возвращая взгляд к окну.
-Ночь слишком красива,чтобы тратить её на сон. Или ты тоже пришёл заключать пари с призраком часов?
Лёгкий,почти невесомый звук шагов. Он прислонился к перилам рядом,но не слишком близко,соблюдая ту незримую дистанцию,которую все так тщательно вымеряли друг от друга. В стекле виделось его размытое отражение.
-Призраки меня избегают. Наверное,чувствуют конкурента по мрачному виду—в его голосе прозвучала усталая усмешка. Он помолчал,и тишина снова сгустилась,но теперь она была иной-наполненной присутствием другого человека.
-Ты часто сюда приходишь?
-Только когда не могу дышать-ответила слизеринка и тут же пожалела о сказанном. Слишком откровенно. Слишком…по гриффиндорски. Но ночь,казалось,снимала слои, как шелуху. Было бесполезно притворяться.
Он не засмеялся,не язвил. Просто тихо спросил.
-Дышать чем? Воздухом в подземелье? Или…ожиданиями?
От его вопроса внутри что-то ёкнуло,остро и точно. Гринграсс наконец посмотрела на него прямо. Лунный свет лежал на его скулах резкими тенями,делая лицо одновременно старше и чуть моложе.
-И тем,и другим,пожалуй—призналась блондинка едва слышно-Иногда кажется,что эти стены…они не просто ограничивают пространство. Они ограничивают мысли. Ты должен думать определённым образом. Должен быть определённым человеком. Даже в тишине.
Он кивнул,глядя куда-то в темноту коридора.
-Знакомое чувство. Будто играешь роль в пьесе,которую не сам писал. И зрители смотрят так пристально,что начинаешь забывать свои собственные реплики.
Однокурсники смолкли и в паузу ворвался мерный,величественный звук,где-то в недрах башни гигантские шестерёнки сдвинулись с места,готовясь отбить час. Вибрация прошла сквозь камень под ногами,слабая,но ощутимая.
-А здесь этой роли нет. Здесь есть только тишина,лунный свет и осознание того,что где-то там,за лесом спит целый мир,которому нет дела до наших факультетских распрей и фамильных древес.
Блейз повернул голову. Его глаза в полутьме казались просто тёмными впадинами.
-И это утешает? Мысли о всеобщем безразличии?
-Не утешает. Освобождает.Это как сбросить очень тяжёлый, очень красивый плащ. На мгновение почувствовать,какой ты есть,без всей этой мишуры.
На его губах тронулась тень улыбки.
-Осторожно, Гринграсс. Такие речи отпрыска древнейшего рода.Это почти бунт.
-Только если кто-то услышит—парировала Дафна,и впервые за этот разговор в голосе появились нотки лёгкого, почти игривого вызова.