Они приходят без звука, будто тени, отлипшие от стен. Черные одежды, бесшумные шаги, а в руках — блокноты цвета старой листвы. Их перо скрипит по бумаге, но никто не слышит. Говорят, если хронист поднял голову и смотрит на тебя — значит, твой поступок уже стал историей. А может, ошибкой. Кто-то видел, как один из них стоял над полем боя, записывая имена павших, пока дождь не смыл кровь. Другой клянётся, что они шепчутся с луной, когда думают, что их никто не видит. А третий и вовсе утверждает, кто говорил с хронистом о том, что будет.