#КолдунРоссийскойИмперии #кри
Стекло
Кузя молчит, сидя на тротуаре. Трясется. Смотрит в землю. Виктор не лезет, сидит рядом. Затягивается стрельнутой у кого-то сигаретой. Пачка ещё в руке. Протягивает диву. Тот смотрит удивлённо.
— Чтобы успокоиться. Пить же тебе предлагать бесполезно, — нервный смешок. Кузя жмурится.
— Не надо, — хрипит. Виктор вздыхает. Приобнимает дива. У самого руки ещё трясутся. — Что люди делают, когда теряют... — всхлипывает всё же. Утыкается лицом в плечо Смирнова, прежде чем начать плакать. Виктор гладит его по голове, свободной рукой трёт глаза. Замечает, как из дома на носилках выносят тело. Красный платок так и валяется где-то на у крыльца.
Стекло
Кузя молчит, сидя на тротуаре. Трясется. Смотрит в землю. Виктор не лезет, сидит рядом. Затягивается стрельнутой у кого-то сигаретой. Пачка ещё в руке. Протягивает диву. Тот смотрит удивлённо.
— Чтобы успокоиться. Пить же тебе предлагать бесполезно, — нервный смешок. Кузя жмурится.
— Не надо, — хрипит. Виктор вздыхает. Приобнимает дива. У самого руки ещё трясутся. — Что люди делают, когда теряют... — всхлипывает всё же. Утыкается лицом в плечо Смирнова, прежде чем начать плакать. Виктор гладит его по голове, свободной рукой трёт глаза. Замечает, как из дома на носилках выносят тело. Красный платок так и валяется где-то на у крыльца.