Telegram channel "𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞" — @DpreciousMalfoy

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

25 May, 00:00

7 0 0 4

──────────────────────────
На следующую ночь я не ложился. Совсем. Даже не пытался.

Сидел в гостиной, опрокидывал бокалы огневиски и глазел на дверь, как пёс, который ждёт удара. Эльфы шушукались за стеной – наверное, обсуждали, что хозяин спятил. Может, так и есть. Но я не хотел смыкать глаз. Потому что знал: если засну, он вернётся.

Я сдался. Заснул в три. Прям в кресле. С бокалом в руке.

Он сидел напротив.

В том же кресле, где совсем недавно сидела Пэнси. На коленях – раскрытая книга, которую я не мог разглядеть. Он читал. Не поднимал головы, когда я открыл глаза. Только вальяжно перевернул страницу – пальцы длинные, белые, с идеальной ногтевой пластиной. У живых так не бывает.

— Ты не закрыл окно, — мелодично, спокойно произнёс Реддл не отрываясь от книги. — Вчера было закрыто. Сегодня – нет. Любишь сквозняки?

Я молчал.

— Или надеялся, что я не приду через дверь? – Он поднял голову. Улыбнулся резными уголками губ. — Я везде могу, Драко. Я мёртв. Для мёртвых нет преград. Кроме одной.

— Какой? – Я не хотел спрашивать. Голос вырвался сам.

Он закрыл книгу. Положил на подлокотник.

— Нас забывают, – сказал он. — Вот что убивает по-настоящему. Не магия, не крестражи, не глупый мальчик со шрамом. Забвение. Когда ни одна живая душа не вспомнит твоего имени – тогда ты исчезаешь навсегда. Я ещё здесь, потому что вы меня помните. Ты, Поттер, даже эта ваша Грейнджер, которая пишет про меня статьи. Вы не даёте мне уйти. Жалуетесь, что снится? Вы сами меня зовёте.

Он поднялся. Прошёл к камину, положил руку на мраморную полку. Прикоснулся к ней, словно музыкант к инструменту, который не собирается играть.

— Ты боишься не меня, – объявил он из-за спины. — Ты боишься, что станешь таким же. Пустым. Забытым. Сидишь в этом пыльном замке, глядишь на играющий язычок пламени, сам себе жалуешься на жизнь. Когда́ в последний раз ты делал что-то, что заставило бы тебя почувствовать себя живым?

Я не ответил.

— Не помнишь, — подтвердил Лорд. — Я тоже не помню. Но я хотя бы честен с собой.

Он повернулся. Посмотрел на меня в упор. Его тёмные глаза, глубокие, как колодцы, впились в мои.

— Ты хочешь знать, зачем я прихожу? — спросил он. — Я сам не знаю. Может, мне одиноко. Может, я хочу посмотреть, как ты сломаешься. А может.. – он выдержал паузу, —.. ты единственный, кто не смотрит на меня как на монстра. Ты смотришь как на человека. Который не смог, проиграл. И это.. редкое качество.

Он усмехнулся. На этот раз, как мне показалось, с грустью. Я никогда не думал, что Реддл умеет грустить.

— Не строй из меня друга, – прошипел я.

– А ты не строй из себя жертву, – ответил он, склонив голову. — Мы оба знаем, что ты мог бы отказаться. От метки, от отца. От всего этого. Ты не отказался. Потому что тебе нравится быть в тени. Безопасно, тепло.. Никто не ждёт от тебя подвигов.

Он подошёл к моему креслу. Опустился на корточки – так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Я ненавижу тебя, — сказал он спокойно, положив ладонь на моё колено. Бледную, холодную. Она с ощутимым давлением сжала мою кость. Больно не было. — За то, что ты живой. И за то, что ты мёртвый. Ты понимаешь?

Я понял. Потому что я ненавидел себя так же.

Он убрал ладонь, поднялся. Отошёл к окну. Встал спиной, как в прошлую ночь.

– Я буду навещать тебя, — сказал Реддл. — Не каждый день. Но когда ты будешь готов меня забыть – я вернусь. Чтобы напомнить..

— О чём? — спросил я в пустоту.

— О том, что жить страшно, — ответил он. — Но умереть – скучно. Выбирай.

Он не исчез. Я просто моргнул – и его не стало.

За окном светало. Камин догорел. Книга с подлокотника исчезла. Только я и тишина – такая плотная, что я слышал, как бьётся собственное сердце.

Я не спал следующую ночь. И через одну – тоже.

А когда заснул – он не пришёл.

И я не знал, радоваться мне или ждать. Но чего?

8 0 0 9

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 23:59

sticker.webp

30.7Kb

8 0 0

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 23:55

sticker.webp

8.7Kb

8 0 0

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 20:14

５ ❯ ❯ ５０

40 0 3 2

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 11:26

𝘛𝘖𝘔 𝘙𝘌𝘋𝘋𝘓𝘌. 𝘔𝘖𝘙𝘛 À 𝘔𝘖𝘙𝘛.
──────────────────────────
Это был не сон. Сны – про прошлое. Это было что-то другое.

Я лежал в своей постели, но не чувствовал простыней. Тело застыло, как после Круциатуса – каждую мышцу сковало, даже пальцы отказывались сжиматься. В комнате горел камин. Точнее, он не мог не гореть, потому что в Мэноре всегда топят, даже в мае, иначе стены покрываются инеем. Но я не чувствовал ничего. Ни тепла, ни холода.

Реддл стоял у окна.

Он не вошёл. Он просто был там – в ту секунду, когда я открыл глаза, он уже стоял, прислонившись плечом к шторе, и смотрел на улицу. Спиной ко мне. В тёмном костюме, который я видел на старых фотографиях – до того, как он стал Тем, кого нельзя называть.

Ещё человек.
Ещё красивый.
Уже мёртвый.

Я пытался пошевелиться. Безуспешно.

— Не дёргайся, – сказал он, не оборачиваясь. Голос его был низкий, спокойный, без агрессии. Обычный голос для человека, который привык, что его слушают. — Ты сам меня позвал. Или не помнишь?

Я не помнил. Но его слова упали куда-то под рёбра и застыли там, как льдинки.

Он повернулся. Лицо – слишком правильное для живого, слишком живое для мёртвого. Глаза его тёмные, глубокие, без того безумного блеска, который я запомнил по воспоминаниям отца. Он не улыбался, не хмурился. Смотрел так, будто я был открытой книгой, которую он уже прочитал, но не спешил выбрасывать.

— Ты носишь мою метку, – объявил он. — Твою я не считаю. Та – копия. Дешёвая подделка под оригинал, который, кстати, до сих пор существует. Думал, знаешь?

Я молчал. Я даже рта открыть не мог.

— Не бойся, – усмехнулся он. — Я не кусаюсь. Сейчас. Я просто зашёл посмотреть, как ты. Знаешь, многие из вас после войны.. расползлись. Кто в бизнес, кто в политику, кто в запой. А ты сидишь в Мэноре, склонившись над дневником. Как старик. Тебе же сколько? Двадцать пять? Двадцать шесть?

Я не ответил. Он и не ждал.

— Неинтересно, — сказал он. — Когда я был в твоём возрасте, я уже построил то, что вы разрушили за одну ночь.

Он отошёл от окна. Сделал шаг в мою сторону. Каблуки стучали по паркету громко, слишком громко для тело, которое двадцать лет лежало в земле.

— Ты не построил ничего, Драко. Ты просто выжил. Это не достижение. Это биологическая функция. Ей занимаются амёбы.

Он остановился у моей кровати. Склонился прямо надо мной. Я почувствовал запах. Не гниль. Дорогой табак, что-то древесное, чуть сладкое. И холод, который исходит изнутри.

— Ты спрашиваешь себя, зачем я приходил. Ни за чем. Просто скучно. В моём мире – да, он есть, не удивляйся – скучно. Вы все там такие.. одинаковые. С угрызением совести, вины, с моими метками, с бессонницей. А я хочу посмотреть в глаза тому, кто ещё не сдох от тоски. Пока что.

Он выпрямился. Поправил манжету. Посмотрел на меня сверху вниз – так, как смотрят на экспонат, который не стоит той рамы, в которую его вставили.

– Просыпайся, — приказал Реддл.

И я проснулся.

В горле пересохло, простыня под спиной взмокла, камин догорал – одни угли, уже не греющие, только красные глазницы в пепле. Я сел, провёл ладонью по лицу. Пальцы дрожали.

Никого.

Я встал, прошёлся по комнате. Окно было закрыто. Шторы не колыхались. На полу – ни следа. Только мой собственный страх, который почему-то напоминал дорогой табак и старую смерть.

Я не спал до утра. Сидел у камина, сжимал пустую кружку и думал. Если Реддл существует даже после того, как его уничтожили, – есть ли шанс у меня? Или я исчезну без следа, как дым, который он, наверное, любил выдыхать в лицо тем, кого считал ниже себя?

Вопрос, конечно, риторический. Но ответа я так и не подобрал.

Может, он забрал его с собой. Когда уходил.

31 0 0 3 21

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 11:25

Я чувствую. Нет, я знаю, что это не последняя встреча. Он вернётся. И я к этому не готов.

26 0 0 10

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

24 May, 11:10

00:36

Video is unavailable for watching

Show in Telegram

26 0 0 11

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

23 May, 20:39

𝟚. Теодор никогда не остаётся на ночь в Мэноре, но всегда оставляет что-то после себя.

Драко часто замечает по Мэнору после встречи с Теодором оставленные им вещи. Забытая книжная закладка на подлокотнике кресла, мятая пачка сигарет в кармане плаща, который висит в прихожей.. Он возвращается за вещами через день, через два, через неделю. Драко не выбрасывает их, даже если это окажется фантик. Эльфам запрещено трогать. Эти мелкие следы чужого присутствия — единственное, что отличает обжитую гостиную от склепа. Когда вещи исчезают, Драко знает – Тео скоро вернётся. Или нет. Но вещи всегда возвращаются быстрее хозяина.

𝟛. Теодор никогда не скажет таких слов, как «я скучал».

Вместо этого он молча садится рядом и начинает пересказывать последнюю прочитанную книгу – с середины, с конца, с любого абзаца, какой попадётся. Драко не слушает. Или слушает. Не важно. Важно, что голос Тео заполняет комнату, и он не требует ответа. Ты можешь отвечать, можешь молчать, можешь уснуть. Он не обидится. „Скучал” звучит как признание. А пересказ дурацкого романа или очередной антиутопии — как знак „я рядом”. И этого более чем достаточно.

𝟜. Они никогда не фотографируются вместе.

Ни разу за все годы. Ни на праздниках, ни на выпускном, ни после войны, когда все бросились „сохранять моменты”. Ни одной общей фотографии. Драко не предлагал, а Тео не просил. Им не нужны доказательства. Они знают, что то или иное событие было. И знают, что ничего этого не вернуть. Фотография – это попытка остановить время. А они оба устали пытаться.

𝟝. Теодор ненавидит, когда Драко упоминает своего отца.

Нет, он не боится Люциуса. И даже не завидует. Дело в том, что из-за этих двух слов „мой отец” – Драко сжимается. Плечи, голос, взгляд. Он становится мальчиком, которого Тео никогда не знал. Он не комментирует. В такие моменты Нотт незаметно наливает добавку огневиски и ставит ближе к руке Драко.

30 0 0 20

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

23 May, 20:39

𝟙. Теодор единственный, кто видел Драко по-настоящему пьяным, и никогда не использовал это против него.

Это случилось после войны. Драко ушёл в запой на неделю. Не напоказ – он не такой, не в собственном Мэноре, хотя мог. Снял комнату в маггловском Лондоне и исчез. Тео нашёл его через три дня. Не проронил ни слова по поводу этого. Всю ночь сидел рядом, пока Малфой блевал в унитаз, а потом заказал ужин. На утро они почистили зубы и отправились домой.
Драко не помнит этого разговора. Теодор решил не напоминать. Но с тех пор он проверяет его каждый вечер – одним коротким сообщением, которое велит передавать через эльфов.

──────────────────────────

29 0 0 14

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

23 May, 20:39

sticker.webp

606b

28 0 0

𝐃. 𝐏𝐫𝐞𝐜𝐢𝐨𝐮𝐬. 𝄞

21 May, 15:47

Она тушила сигарету долго, с каким-то жестоким спокойствием: вжимала бычок в керамику пепельницы, пока тот не перестал дымить. Потом поднялась, сделала два шага и оказалась у него за спиной.

Драко не обернулся. Сидел напряжённо, даже плечи не расслабил, когда её пальцы скользнули по ним сначала легонько, пробуя, а потом сжали – крепче, чем следовало, словно она хотела если не причинить боль, то хотя бы убедиться, что он вообще способен чувствовать. Грудью она оперлась о спинку его кресла. Он ощутил тепло через ткань рубашки, но не отстранился.

Голова Пэнси опустилась рядом с его ухом, почти коснулась, но нет. Она дышала медленно, размеренно, и в этом дыхании не было ничего, кроме тоски.

— Хочешь, чтобы я осталась? – спросила она тихо. Голос звучал низко, почти простуженно, будто она долго молчала перед этим вечером или просто разучилась говорить громко.

Драко выдохнул. Медленно, бесшумно, чтобы она услышала не вздох, а паузу, которую он сделал, прежде чем ответить.

— Твой выбор, – ответил он глухо.

Его голос прозвучал ровно, без надежды, но и без той простоты, с которой люди бросают «как хочешь» Это значило: я не прошу, но и не прогоняю. Решай сама – и живи потом с этим.

— Боюсь, не смогу, – ответила она. – Твой дом пахнет прошлым.

– Впервые за всю жизнь ты чего-то боишься, — усмехнулся он коротко, одними уголками губ. Они оба знали, что Пэнси Паркинсон никогда ничего не боялась. Ни отца, ни Тёмного Лорда, ни сплетен. А теперь боится увидеть прошлое в доме старого друга.

— Может быть, – сказала она и почти улыбнулась. Почти.

Пауза затянулась. Её пальцы продолжали разминать его плечи. Не профессионально, не ритмично, как-то по-домашнему неумело, словно она гладила кота, который может укусить в любой момент. Её дыхание всё ещё ощущалось у его шеи – тёплое, чуть прерывистое. Это не являлось заигрыванием. Между ними вообще никогда не было того, что можно назвать флиртом. Скорее, дружеская привычка стоять слишком близко, когда слова уже не нужны.

— Я напоминаю тебе её, – сказала Пэнси вдруг, и голос её дрогнул на последнем слоге, будто оступилась на ровном месте.

Драко выпрямился, прикрыл глаза, дёрнул плечом. Не стряхивая её руки, но давая понять, что всё – хватит.

— Заткнись, – прошипел он тихо, с лёгким раздражением, но больше с усталостью. — Ты не она.

— Знаю, знаю.. – прошептала она, словно и не ожидала другого ответа.

– Тебе пора, – произнёс Драко, не открывая глаз.

Она убрала руки. Не сразу. Сняла пальцы по одному, будто расставалась с чем-то тёплым, что уже никогда не согреет.

— Это тоже, – ответила она.

И ушла. Бесшумно, как и пришла. Только дверь тихо щёлкнула, напоминая, что она вообще здесь была.

Драко долго сидел неподвижно. Потом открыл глаза, посмотрел в пустой камин, где уже догорали угли. Он понимал, что скорее, больше её не увидит. Только если не случится чудо.