Лин — это скала, которую поливали кислотой, а она в ответ вырастила алмазную корку. Она словно старая крепость, чьи стены помнят осады, предательства и тот единственный раз, когда она впустила внутрь не того человека. Там, где другие маги земли строят города, она строит стены вокруг своего сердца — сантиметр за сантиметром, после каждого «прости», которое оказалось ложью. Её металлические ленты — не просто оружие, это окаменевшие нервы женщины, которая слишком много раз проверяла мир на прочность и каждый раз находила трещину. Лин не прощает. И гордится этим. Потому что прощение в её словаре — это слабость, а слабость она выжгла калёным железом ещё в детстве, когда смотрела, как мать ТоФ уходит в очередной раз и не оглядывается. Она стала идеальным начальником полиции — жёстким, безупречным, одиноким. Она спит с мечом под подушкой, пьёт чай без сахара и называет по имени каждую трещину на потолке своего кабинета. И когда в её жизнь возвращается Суки с её неловкими извинениями, Лин не тает — она трескается. По-тихому. Так, что никто не слышит. Потому что настоящая сталь не ломается на глазах. Она гнётся внутри, десятилетиями, а потом однажды просто перестаёт дышать.