ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ 😳ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ
ㅤ— Не считай меня настолько слабым, Альбус, мне это не нравится. Я вполне способен на контроль и трëх миров, если мне есть откуда брать силу.
ㅤГеллерт поднимает кружку с кофе, делая глоток того ради обоснования своей паузы.
ㅤ— И несмотря на твоë отречение, я всë ещë не считаю тебя врагом, Альбус.
ㅤЭто — высшее признание. Наравне с признанием в любви, одержимости, полному поклонению человеку. Для Геллерта все враги, просто в той или иной степени, кто-то в одном смысле, кто-то в другом. Один враг по идеологии, второй враг, потому что находится слишком близко.
ㅤДамблдор же занял все позиции. Он находится ближе каждого приспешника Гриндевальда и, несмотря на это, не является его врагом. Он в это же время находится дальше всех вместе взятых последователей Тëмного мага, но так же не становится для него врагом.
ㅤГеллерт любил его любым. Но не мог это признать. Для него это было признанием слабости, беспомощности, проигрыша и безоговорочной капитуляции со сдачей сердца и способности дышать. Тогда Геллерту останется лишь задохнуться от собственных эмоций, которые наконец окончательно переполнят его, которые наконец будут выходить за рамки лишь любви и злобы. Разочарование, обида, мольба. И это не весь список.
ㅤКлубок скрутился туже и больно запульсировал в такт с сердцем после слов Альбуса о признании в любви. Гриндевальд хотел сказать то же, жаждил этого, смотря в тëмный сгусток кофе в своей кружке, но язык будто внезапно онемел. Геллерт не имел привычки волноваться, говоря что-то, он оратор, ведущий за собой революцию, но здесь почувствовал себя совершенно беспомощным существом, неспособным и поднять взгляда. Горло сжало спазмом, словно что-то неведомое желало задушить Тëмного мага на месте, может, расплата? А может та лавина запертой на несколько лет любви, что теперь кровью хотела выйти через глотку, заставляя Геллерта захлебнуться в ней вперемешку со слезами.
ㅤ— Конечно. — Немного хрипло отвечает он, наконец поднимая взгляд на Альбуса. — Я пришлю письмо.
ㅤОн снова поднимает кружку. Игнорирует все ранее сказанные слова Дамблдора. Его неприятно мутило, то ли от кофе, то ли от получившейся темы разговора. Это изначально не могла быть «просто встреча».
ㅤВнезапно зашедший на чашечку чая аврор привлекает внимание Гриндевальда. Он не любил их в той же степени, что и маглов, но был готов дать им шанс на исправление. Однако сейчас это было чревато убийством, поэтому Геллерт молча пропадает, рассеиваясь серой мутной дымкой с оттенком недосказанности.
ㅤОн лишь надеется на новую встречу, как больной надеется на излечение.