Было уже поздно, почти отбой. Кэрроу направлялась в гостиную, но её перехватили. Рыжие волосы мелькнули сбоку — и Джинни уже тянула её за угол, прижимая к стене.
— Что происходит? — голос Уизли дрожал, но в нём было больше злости, чем растерянности. — Ты меня избегаешь. И даже не пытайся отрицать, я не слепая.
Она сжала запястье Гестии крепче, будто боялась, что та снова исчезнет.
— Джинни, прекрати, — выдохнула брюнетка, отводя взгляд. — Всё не так драматично, как ты себе придумала.
— Не драматично? — усмехнулась та, но в глазах блеснули слёзы. — Ты неделю не смотришь мне в глаза, не говоришь со мной, исчезаешь при первой возможности. Объясни мне. Сейчас.
Брюнетка сглотнула. Слова лезли сами, одно за другим — быстрые и спутанные.
— Просто… всё изменилось. Я подумала, что, может, мы поторопились. Люди меняются, чувства тоже, это нормально. Я много думала, правда, и поняла, что мне сейчас не до этого, не до нас. Мне нужно сосредоточиться на себе, на семье, на обязанностях.
— Перестань, — резко перебила гриффиндорка. — Ты сейчас врёшь.
— Я не вру, — поспешно ответила Гестия, уже почти захлёбываясь словами. — Просто… интерес пропал. Такое бывает. Не делай из этого трагедию. Мы взрослые люди, мы можем спокойно разойтись.
— Интерес пропал? — Джинни сорвалась на крик. — Ты ещё пару недель назад говорила, что любишь меня! Что мы уедем, что ты не боишься, что тебе плевать на мнение других! И теперь ты говоришь мне вот это?
Она отпустила запястье, отступая на шаг.
— Кэрроу, какого чёрта? Ты издеваешься?!
Слизеринка почувствовала, как подступают слёзы, но сжала челюсть.
— Я была не до конца честна, — холоднее, чем хотела, сказала она. — Возможно, я перепутала привязанность с чем-то большим. Такое случается.
— Нет, — Уизли покачала головой. — Ты просто боишься.
Эта фраза резанула больнее всего.
— Знаешь что? — Кэрроу резко подняла голову, взгляд стал жёстким. — Хватит. Мне надоело это обсуждать. Отвали, Уизли. Правда. Просто отвали и оставь меня в покое.
Она обошла ошарашенную Уизли, даже не оглянувшись.
— Гестия… — тихо позвала та ей вслед.
Но девушка уже шла прочь, направляясь в гостиную, пряча дрожащие руки в рукава и делая вид, что ничего не чувствует.
Прошло два дня с момента расставания. Девушка по холлу, стараясь не думать ни о чём. Взгляд упал на знакомый силуэт.
Маркус Флинт.
Он стоял у входа. Его присутствие резало взгляд, как грязное пятно на белом пергаменте. Гестию передёрнуло. В груди всё сжалось.
Ей было мерзко.
Мерзко видеть его самодовольную ухмылку.
Хотелось развернуться и уйти. Стереть его из реальности. Но было поздно.
— Гестия, — голос Флинта был низким, довольным. — Вот ты где.
Он сделал шаг вперёд и, не спрашивая, приобнял её за плечи. Его рука была тяжёлой. Чужой. От этого прикосновения по коже побежали мурашки от отвращения.
Кэрроу замерла.
— Не надо, — тихо сказала она, но он будто не услышал.
— Я приехал навестить невесту, — усмехнулся брюнет, чуть сжимая её плечо. — Соскучился.
Слово «невеста» ударило по нервам.
— Здесь не место для этого, — сухо ответила она, аккуратно, но резко высвобождаясь. — Ты привлекаешь внимание.
— Пусть смотрят, — равнодушно пожал он плечами. — Скоро всё равно узнают.
Брюнету затошнило.
Она не смотрела на него — боялась, что если посмотрит, то не сдержится.
— Ты мог предупредить, — сказала она сквозь зубы.
— Зачем? — Маркус наклонился ближе. — Ты же моя.
Она отступила ещё на шаг, будто между ними был обрыв.
И именно в этот момент — как ножом по открытому — она увидела Уизли.
Рыжая стояла у колонны. Она всё видела. Их взгляды встретились. Лицо Джинни побледнело. Глаза наполнились слезами так быстро, будто она давно держалась на последнем дыхании. Гриффиндорка развернулась — и побежала прочь.
— Джинни… — вырвалось у Гестии, но было поздно.
— Кто это?
— Никто, — резко ответила она. — Мне нужно идти.
— Что происходит? — голос Уизли дрожал, но в нём было больше злости, чем растерянности. — Ты меня избегаешь. И даже не пытайся отрицать, я не слепая.
Она сжала запястье Гестии крепче, будто боялась, что та снова исчезнет.
— Джинни, прекрати, — выдохнула брюнетка, отводя взгляд. — Всё не так драматично, как ты себе придумала.
— Не драматично? — усмехнулась та, но в глазах блеснули слёзы. — Ты неделю не смотришь мне в глаза, не говоришь со мной, исчезаешь при первой возможности. Объясни мне. Сейчас.
Брюнетка сглотнула. Слова лезли сами, одно за другим — быстрые и спутанные.
— Просто… всё изменилось. Я подумала, что, может, мы поторопились. Люди меняются, чувства тоже, это нормально. Я много думала, правда, и поняла, что мне сейчас не до этого, не до нас. Мне нужно сосредоточиться на себе, на семье, на обязанностях.
— Перестань, — резко перебила гриффиндорка. — Ты сейчас врёшь.
— Я не вру, — поспешно ответила Гестия, уже почти захлёбываясь словами. — Просто… интерес пропал. Такое бывает. Не делай из этого трагедию. Мы взрослые люди, мы можем спокойно разойтись.
— Интерес пропал? — Джинни сорвалась на крик. — Ты ещё пару недель назад говорила, что любишь меня! Что мы уедем, что ты не боишься, что тебе плевать на мнение других! И теперь ты говоришь мне вот это?
Она отпустила запястье, отступая на шаг.
— Кэрроу, какого чёрта? Ты издеваешься?!
Слизеринка почувствовала, как подступают слёзы, но сжала челюсть.
— Я была не до конца честна, — холоднее, чем хотела, сказала она. — Возможно, я перепутала привязанность с чем-то большим. Такое случается.
— Нет, — Уизли покачала головой. — Ты просто боишься.
Эта фраза резанула больнее всего.
— Знаешь что? — Кэрроу резко подняла голову, взгляд стал жёстким. — Хватит. Мне надоело это обсуждать. Отвали, Уизли. Правда. Просто отвали и оставь меня в покое.
Она обошла ошарашенную Уизли, даже не оглянувшись.
— Гестия… — тихо позвала та ей вслед.
Но девушка уже шла прочь, направляясь в гостиную, пряча дрожащие руки в рукава и делая вид, что ничего не чувствует.
Прошло два дня с момента расставания. Девушка по холлу, стараясь не думать ни о чём. Взгляд упал на знакомый силуэт.
Маркус Флинт.
Он стоял у входа. Его присутствие резало взгляд, как грязное пятно на белом пергаменте. Гестию передёрнуло. В груди всё сжалось.
Ей было мерзко.
Мерзко видеть его самодовольную ухмылку.
Хотелось развернуться и уйти. Стереть его из реальности. Но было поздно.
— Гестия, — голос Флинта был низким, довольным. — Вот ты где.
Он сделал шаг вперёд и, не спрашивая, приобнял её за плечи. Его рука была тяжёлой. Чужой. От этого прикосновения по коже побежали мурашки от отвращения.
Кэрроу замерла.
— Не надо, — тихо сказала она, но он будто не услышал.
— Я приехал навестить невесту, — усмехнулся брюнет, чуть сжимая её плечо. — Соскучился.
Слово «невеста» ударило по нервам.
— Здесь не место для этого, — сухо ответила она, аккуратно, но резко высвобождаясь. — Ты привлекаешь внимание.
— Пусть смотрят, — равнодушно пожал он плечами. — Скоро всё равно узнают.
Брюнету затошнило.
Она не смотрела на него — боялась, что если посмотрит, то не сдержится.
— Ты мог предупредить, — сказала она сквозь зубы.
— Зачем? — Маркус наклонился ближе. — Ты же моя.
Нет Нет, нет, нет.
Она отступила ещё на шаг, будто между ними был обрыв.
И именно в этот момент — как ножом по открытому — она увидела Уизли.
Рыжая стояла у колонны. Она всё видела. Их взгляды встретились. Лицо Джинни побледнело. Глаза наполнились слезами так быстро, будто она давно держалась на последнем дыхании. Гриффиндорка развернулась — и побежала прочь.
— Джинни… — вырвалось у Гестии, но было поздно.
— Кто это?
— Никто, — резко ответила она. — Мне нужно идти.