ㅤㅤㅤㅤ⤷ ゛⸝⸝𝖶𝗂𝗅𝗅 𝖡𝗒٠ ࣪r̲s̲ ˎˊ˗

воздух в комнате стал густым и давящим, и от этого ему становилось еще болезненнее. он глубоко вздохнул, закрыл глаза, и слезы невольно, медленно потекли по его щекам. он сам не понял, из за чего он снова сорвался на слезы: из за того,что он так язво ответил на шутку, или из за того,что кубик, который держался на ниточке у края, напоминал ему дружбу. она совершенно также оставалась стоять на краю обрыва — чуть ли не падала оттуда. но один уилл бы не смог взять и восстановить то,что было. здесь они оба должны выложиться на полную.

комната уилла была окутана полумраком, словно скрываясь от назойливого света дня. занавески, приспущенные, но не задернутые, пропускали достаточно света, чтобы рисовать на стенах призрачные, нечеткие тени, словно отражения его внутреннего хаоса. воздух стоял тяжелый, застоявшийся, пропитанный запахом старой бумаги и чего-то еще… чего-то невыразимо горького. на столе лежала разобранная игра, – символ их дружбы, их общих приключений, теперь лежащая в разрушенном виде, как и их отношения. кубики разбросаны по столу, карты перемешаны, словно судьба жестоко перетасовала их жизни, и ничего уже не вернуть на прежнее место. все это напоминало о том, что было еще совсем недавно: о беззаботном смехе, о смелых планах на будущее, о теплой и крепкой дружбе с майком. теперь все это казалось таким далеким, призрачным, почти нереальным, словно сон, из которого он просыпается в холодном поту. казалось,что восстановить то,что было — уже нереально, поэтому нужно оставить это дело времени и думать, что это всего лишь иллюзия, которая скользит, словно коньки на льду, перед глазами.
снова майк. снова ссора с ним. но это была не та легкая ссора, которая испарялась так же быстро, как и появлялась, забываясь через пять минут с общим смехом и ударными пятерками. это было… иначе. серьезно. тяжело. глубоко. это было что-то такое, что пронзало насквозь, оставляя после себя глубокую, ноющую боль. сначала все шло как обычно. они планировали поход на озеро, шутили, смеялись, строили воздушные замки из летних приключений. воздух свободно циркулировал между ними, наполненный легким весельем, присущим только их дружбе. они болтали о лейте, о своих надеждах и мечтах, о всяких пустяках, – обычные беседы лучших друзей, знакомые и уютные, как старый, любимый плед. уилл вспоминал, как он улыбался, как легко дышалось, как солнце играло в его волосах… теперь же все это казалось фантастическим сном. но потом… потом произошел сдвиг. незаметный, почти неуловимый, как изменение погоды перед грозой. майк сказал что-то… кажется, это была шутка. легкая, ненавязчивая, даже приятная на первый взгляд. но в этой шутке скрывалась острая иголочка, которая незаметно проколола надутый шарик спокойствия уилла. какие-то слова о его страхах, о его прошлом, – ничего особенного, на первый взгляд, но для уилла это были слова, задевшие самые уязвимые струны его души. он воспринял это не как шутку, а как язвительный выпад, скрытый за маской легкости и беззаботности. его ответ не был мягким, от слова совсем, хотя надо было нормально и тихо поговорить об этом. слова хлынули резким потоком, острые, как осколки битого стекла. они перешли на крик, и ссора разгорелась, как костер, захлестывая все вокруг огнем непонимания и обиды. слова становились все более жесткими, и уилл чувствовал, как его захлестывает волна негодования, гнев смешивался с глубокой обидой, а обида — с безграничным чувством непонимания, как они из безобидных разговоров перешли к такому финалу дня. он помнит как сжимались кулаки, как напрягались мышцы лица, как в голове бушевал вихорь эмоций. каждый слово было направлено прямо в цель. майк тоже отвечал, хотя и пытался сдержаться. но слово оставалось словом, а сказано оно было, уже не поймать. и возвратить его назад было уже невозможно. тишина, наступившая вдруг, была более жестокой, чем любой крик. это была тяжелая, густая тишина, пропитанная обидой, разочарованием. уилл вспоминал этот момент как погружение в ледяную воду. байерс остался один в своей комнате, в тени полумрака и незабываемой боли. он смотрел на разобранную игру, на разбросанные кубики, на перемешанные карты, и понимал, что ещё бы немного, и это была не просто ссора. это было бы что-то намного большее. что-то, что могло бы разрушить все, что было между ними. он медленно поднял руку, коснулся одного из кубиков, провел по нему пальцем, словно пытался восстановить разрушенную картину их дружбы. он покатился по деревянной поверхности стола, остановился у края. он не знал, как исправить ситуацию, как вернуть легкость и смех в их отношения, как восстановить их утраченную дружбу.