. . . Я брала с нее пример, считала ее своим кумиром, я хотела быть как она. Хотела сражаться, быть полезной и важной, хотела уважения и внимания. Ее вечно грубые глаза осматривали меня с непредельной нежностью, ее жесткий голос превращался в ласкательный, когда она снова пыталась меня успокоиться, показать мне, что ошибки тоже бывают, будто бы каждый ошибается и имеет на это право. Но я ошибалась вновь и вновь, подставляла всех, задыхалась в истериках, когда меня не хотели брать... В те минуты, когда она приходила ко мне в мой шалаш из одеял, я ощущала взаправдашнюю любовь, то, чего мне обычно не доставало, даже живя с еще двумя братьями и отцом. Вай выросла в грубой форме, ей, конечно, уделяли внимание, но всякий раз она брала на себя бесчисленную ответственность и всю инициативу, отвечала за нас и была готова стоять и работать, не покладая рук, показывая свой нрав и стойкость, то со мной она была неуловимо нежной. Это всегда очаровывало меня, я даже мечтала стать такой же, просто быть авторитетной и непобедимой, очевидно.
На кого мне было смотреть, на кого мне было равняться? Несомненно, я могла посмотреть на Вандера, он был похож на нее и, наверное, она пыталась равняться на нашего отца, но я тянулась к ней, она осталась одна мне родной, одной, кто защищал меня от брани Майло или взглядов Клаггера, одной, кто всё еще верил в мой потенциал, не смотря на все мои негодования.

💭🎀омню вечер, снова вечер, когда я забралась в шалаш, мои горькие и горячие слезы капали на тонкую тусклую ткань подо мной, я прижала ноги к себе и улеглась подальше в угол, выключив свет, будто спрятавшись от всего мира, от подвешенного состояния Майло, который снова был не в себе от моих провинностей. В такие моменты я ощущала себя ошибкой, которая собирает в себя все неприятности, принося только боль утраты наших общий стараний. Но в мгновение появляется Вай, кажется, совсем не в настроении ругаться, как всегда, она относилась предельно покладисто, пытаясь не задеть меня за живое, не сделать ситуацию еще хуже. Ее руки, возможно, немного дрожа, брали мои волосы, отчуждённо гладя меня, рассматривая мою реакцию, что всегда приводило меня в некий ступор на пару секунд, прежде чем несколько раз шмыгнуть носом и разреветься сильнее, умоляя её простить меня? Простить, я умоляла о пощаде, будто меня ждал смертельный приговор, неминуемая смерть и потеря, которую никогда не забыть. Возможно, это всё и есть наказание за мои проделки, мою вечную неудачу и попытки верности. Ее томный взгляд, небольшая улыбка, напоминающая мне маму, может быть, не сказать на первый взгляд, что они больно похожи, но я могла разглядеть эти черты лица, хоть и помнила смутную картину обличия нашей родительницы. Постепенно, что было естественно, я забыла его, оно размазалось сильнее, хотя я всеми силами пыталась вернуть ее в свое воображение, попытками даже рисовать, пытаться накалякать что-то, что напоминало ее тонкие взгляды, приятное выражение и формы... Но стоило мне посмотреть поближе, придвинуться к Вай почти вплотную, как я снова припоминать такую трепетную улыбку и небольшое хмурое выражение бровей. Это удивляло меня вечно, то, как она будто превращалась в другого человека, именно в нашу мать, была со мной такой необъяснимо деликатной, что можно назвать баловством? 💭
💭💭💭Мощные руки охватывали щеку и проводили пальцами по вискам, заправляя мою изрезанную челку за ухо. Я будто слышала трепет своего сердца, что приводило меня в мгновенный покой глубоко внутри себя, хоть и внешне мои глаза четко давали понять мою тревожность, разводы моих рыданий и рёва, липкую кожу от этого месива, блестящую в легком свете гирлянды. Я помню ее слова, практически точь-в-точь, будто хотела запомнить это как совет, который будет вечность в моей голове, но на самом деле бывшие пустыми оговорённостями. Безжалостно давая мне верить в эту чепуху, от чего в моих глазах появлялись искры надежды, а улыбка становилась до ушей, полна удовольствия и верности своим принципам. Много раз она упоминала, что я не воин, что, скорее всего, это не моё, а дело, которое выходит у меня превосходно, были бомбы.