Не знаю что на меня нашло, но это рождество я предпочла отметить не на очередной вечеринке у кого-то из учеников школы, а у себя дома. С семьей. Или мне и вправду начинает надоедать эта обыденность, или же у меня потихоньку едет кукуха.

В детстве я очень любила наряжать ёлку. Особенно этот момент в конце, когда я, стоя на табуретке, тянусь к вершине дерева, чтоб поставить звезду. И даже стоя на цыпочках я всё никак не могла дотянуться, поэтому папа, с доброй улыбкой брал меня на шею. А сейчас звезду ставит мелкий.
Ёлка вся наряженная, украшена красно-золотыми шарами и бантами, прям как бабушка любит. Братец правда повесил пару шаров так, что аж глаз дергаться начинает, но бабушка лишь махнула рукой, мол, ну, ребёнок ведь. Ну и гирлянда развешена вокруг всей зелёной красавицы, светит таким тёплым цветом, прям глаз завораживает.
А особую атмосферу добавляли самодельные игрушки из бумаги, ярких фантиков от конфет и других подручных материалов. А как креативно-то? Гномики из шишек, домики в виде орешков, зверьки какие-то из цветной бумаги и пластилина. Да, немного криво, но Чарли так старался, помочь меня приклеить что-то просил. — Ну красота! — Подметил отец, развернувшись вполоборота. И я уже хотела уйти, но меня остановил кашель папы, — а с Чарли погулять ты не хочешь? — У мелкого тут же загорелись глаза. Я не успела и слово сказать, как сразу замолкла: папа у меня, конечно, добряк ещё тот, да и в отношениях мы хороших, но лучше с ним не спорить, особенно при таком хорошем настроении.
— Очень хочу. — Саркастически ответила я, отчаянно выдохнув, и молча ушла, дожидаясь Чара (Тина любит называть его именно в такой уменьшительно-ласкательной форме).

Мальчишка выбегает из дома и тут же прыгает в сугроб. Детский хохот зазвенел в ушах, а на моём лице сама по себе появилась улыбка. — Чарли, смотри не грохнись, бога ради. — В ответ мне прилетает снежок в голову. Я же, недолго думая, кидаю ответный. Мальчик с этой доброй, полной детской наивностью и счастьем улыбкой показывает мне язык, за что получает очередной снежок в макушку.
— Тина, покатай меня! — Жалобно стонет Чарли, скорчив рожицу.
По моему недовольному лицу явно было понятно, что от этого я желанием не горю, но эти щенячьи глаза просят об обратном. — Цц. Прыгай, — я встаю на корточки, чтоб брат забрался на спину.
Изображая самолётик, начинаю бегать по всему двору, пока тот смеётся и сопровождает звонким «Вии-у!!» И как бы брат не бесил меня моментами, видя эти искры бесценного счастья в глазах, на душе становится теплее.
— Ну всё, Чар, я устала. — Увидев, как тот изменился в лице(видно подумал, что домой уже пойдём), добавляю, замешкавшись, — но мы можем слепить снеговика.
— Да-да-да!! Я пока голову сделаю и руки поищу! — Обрадовался брат.
Силы в минус, руки уже и не чувствуются, зато вышел ахриненный снеговик. «Носа вот только не хватает... — проскочила у меня мыслишка». А Чарли, будто прочитав мои мысли, быстро оглянувшись, тут поднял со снега шишку и прилепил, будто то нос.

Мелкий, конечно, отрицал, но было видно, что он замёрз, поэтому я тут же затащила его в дом. Ну конечно же, блять, он замерз! Вся одежда мокрая...
Пока мы гуляли, у отца с бабушкой на столе было уже всё готово.
— За стол! — Донёсся вдруг крик бабули из гостиной и мы с Чарли тут же метнулись туда.
А дальше как обычно.
Все налетели на еду, как с голодного края в один миг, потом нужно оьязательно обосрать какая же у нас хреновая власть, потом бой курантов, ну а потом мы с мелким вышли на улицу посмотреть на фейерверки и зажечь бенгальськие огни, пока ''Санта-Клаус'', то бишь папа с бабушкой, прятали подарки под ёлку.
— Смотрите, Санта, кажется, принёс подарки! — Из проёма дверей вдруг появилась бабушка, и Чарли, уже совсем позабыв о фейерверках, рванулся в дом.