"Почему я должна это терпеть?" — эти слова вновь и вновь прокручиваются в моей голове, пока я сижу рядом с тобой. Ты как самое горькое лекарство — единственное, что я могла заслужить. Ведь так? Лекарство, у которого побочных эффектов больше, чем полезных свойств.

Ты хватаешь меня за руку — снова больно. Мне снова страшно. А может, я просто притворяюсь? Позиция жертвы. Но если бы мне дали выбор, я была бы той, кто причиняет тебе боль. Может, сейчас — но не тогда.

"Ты же понимаешь, что кроме меня тебя никто так сильно не полюбит?" — снова этот твой тяжёлый голос. Нет, это неправильно, это мерзко. Это я мерзкая. Пока я повторяю эти слова как молитву, едва слышно шепча, ты уже сам знаешь, что делать дальше.

Может, я сама виновата, что вписалась в это? Я ничуть не сильнее других — возможно, даже слабее. Я думала, всё будет иначе. Думала, что измениться может каждый. И даже хранила в своём саду тот самый вредоносный, но красивый цветок. Хотя теперь, глядя на него, понимаю: он вовсе не прекрасен — он уродлив.

Время идёт, а тебе становится всё хуже и хуже, и ты тянешь меня за собой, приковав наши лодыжки вместе и утверждая, что мы с тобой — одно целое. Но я — нет. Я не одно целое с тобой.

Если бы ты знал, как я раздираю кожу в тех местах, где ты хоть как-то касался меня, сдерживая порывы тошноты, ты бы заплакал. Ты всегда плачешь — такой жалкий и одновременно устрашающий. Ты давишь всем: физической силой и психологической манипуляцией.

Честно, мне так больно видеть твои слёзы. А ты успокаиваешься только тогда, когда видишь те же слёзы в моих глазах. Но это не слёзы сочувствия — это слёзы страха.

Я боюсь тебя