ㅤㅤㅤ Он не знал совокупления, даже теоретически. До — женское тело — недосягаемый плод, испробовать который можно лишь единожды. В знак преподношения Спящему. Неумело толкнулся вперёд, девушка вскрикнула, прижалась к стене, ощутив болезненное проникновение. Сухо, узко, неприятно. Нужно продолжать. Влаги не хватало, даже находясь внутри, Сэмюэлс испытывал раздражающее трение. Провел рукой по ее спине, поддел пальцами цепь и потянул на себя, опираясь теперь на нее.
Убитая невинность ассоциируется с наблюдением, с болью, с женским хрипом и холодом металла в ладони. Неприятно. Толкнувшись дальше, девушка завопила, натягивая цепи в руках и подтягивала истощенное тело выше. Было жарко, запахло травами. Спектром разной и душистой сушенной зелени. Это не прогулка в лесу, это варево из самых дурнопахнуших ингредиентов, находясь в непроветриваемом помещении. Запах дурманил, он что-то менял с каждым тяжелым вздохом.
ㅤㅤㅤ А затем поменялось все. Ощущение времени, ощущения в теле, и даже самого себя. Сознание начало рисовать разные картинки, путать настоящее с воображаемым, так пестро и красочно, будто не наяву, а на холсте. Сухость стала не помехой, а ограждением, которое нужно переступить. Движение тела, скорость и темп, все стало повышаться, меняться. Джейсон покрылся испариной, мир сузился до влагалища и ее обладательницы. Крики — сладкие стоны, боль — удовольствие, страх — голод. Он начал вбиваться в ее хрупкое тело так, будто она не больше, чем кусок мяса, который нужно хорошенько взбить перед тем, как употребить. Рука с цепи переместилась на ее горло, сжимая его и лишая воздуха. Разум плыл, взгляд то фокусировлся, то размывался, и этот запах: пот, застоявшеяся вода и жженая трава. Самый сладкий и лучший аромат. Джейсон нырял в это, благодарил каждую секунду своей жизни, за то что в конечном итоге оказался тут. Голод. Он голоден.
Ее тело уже сгорбилось, выбилось из сил, не оставив шанса на сопротивление или мольбы. Она прошла этот этап и Сэмюэлсу даже не приходилось думать о том, как долго он уже истезает это покрытое кровью лоно. Голод. Он голоден.
Металл, впервые появившийся в поле зрения, засиял лучше всякого ограненного алмаза. Он сиял ярче солнца. Он был важнее солнца и всего существующего. Кульминация была близка, Джейсон с рвением сжал горло сильнее, а затем полоснул по предплечью мяса и откинул кинжал в сторону. Кажется, он в кого-то попал. Сэмюэлс замер. Рана кровоточила, капли стекали вдоль цепей, огибали прижатую к стене грудь, вниз, пока не спустились к полу и не впитались в камень там. Это звук хлопнул по сознанию, так, будто он стоял в колоколе и по нему неожиданно ударили.
Голод.
В следующую секунду он впился зубами в край плоти, подцепил рану и оттянув кожу, быстро откусил, так, словно это был надоедливый заусенец. Кусок плоти остался во рту, по рецепторам прошелся приторный вкус горячей крови, отдающий совсем скоро рвотным позывом. Он жевал долго, упивался этим ощущением, совершенно игнорируя ноющий комариный писк у уха, его отчаянные попытки вырваться из цепей, то, как он бился в агонии, пытаясь унять боль.
А Джейсон ел, глотнул пережеванный мясистый ком, слизал с губ остатки, провел пальцами по подбородку, облизал и их. Он смотрел на яму в предплечье, а дурманящий запах сопоставлялся с самыми лучшим специями. Гастрономическим оргазмом. А затем физическим.
ㅤㅤㅤ Он хотел ещё.
