𝕳𝐎𝐑𝐓𝐔𝐒 𝕷𝐔𝐍𝐀𝐄 • 𝕹𝐄𝐏𝐓𝐀.

Древнеримский и восточный метод казни, при котором жертву прибивали или привязывали к деревянному кресту. Смерть наступала мучительно медленно, в основном от удушья (из-за невозможности нормально дышать, когда тело висит на руках), истощения, обезвоживания, инфекций или кровопотери. Этот процесс мог длиться от нескольких часов до нескольких дней.
В основном подобным методом казнят за измену, мятеж, пиратство, рабство, массовые убийства, инакомыслие, а также для унижения и устрашения низших слоев населения.

Серия убийств, произошедших в Северной Калифорнии в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Убийца, прозванный "Зодиаком", выбирал случайных жертв, часто молодых влюбленных пар, а затем отправлял зашифрованные письма и открытки в газеты, угрожая новыми преступлениями и насмехаясь над полицией. В этих письмах он раскрывал детали своих убийств и утверждал, что убил гораздо больше людей, чем ему приписывали. Несмотря на активные расследования ФБР и местных правоохранительных органов, расшифрованные послания и множество подозреваемых, личность Зодиака остается тайной.

Я помню ее взгляд. Глаза матери, обычно полные строгости и измученной любви, в тот момент были пронзительно ясными. Она стояла рядом с мной, в камере Азкабана, в этой проклятой камере, куда отец обрек меня гнить. Дементоры витали вокруг, высасывая каждую крупицу тепла, каждую искорку надежды. Я был на грани полного отчаяния, почти сломлен, мой разум поддался шепоту голода.

Но она... она не сломалась. Ее рука, дрожащая, но твердая, нашла мою. Ее пальцы впились в мои, передавая последнее тепло, последнее послание. Это был не прощальный жест, а обещание, страшное и жертвенное. Она прошептала слова, которые тогда казались бредом, но на самом деле были нашим спасением: "Я тебя вытащу. Ты будешь жить."

Затем было зелье. Омерзительный вкус, жжение в горле. А потом мир затуманился. Когда я пришел в себя, я был не в Азкабане, а в сырой, темной комнате, прикованный к стенам. И я знал. Я знал, что она отдала свою жизнь за мою свободу. Это был обмен: ее иссякающая жизнь за мое будущее, ее безусловная любовь за мою возможность продолжать служить.

Она умерла, чтобы я мог жить. Она умерла, чтобы я мог ждать. И я не мог подвести ее. Ее жертва, которую она, возможно, видела как спасение своего сына от тьмы, в моей извращенной логике стала еще одним доказательством моей уникальности, моей важности. Она умерла, чтобы я мог жить ради него, ради Темного Лорда. Ее последняя жертва лишь укрепила мою фанатичную преданность, превратив ее в нечто нерушимое. Ее жертва не освободила меня от тьмы, она дала мне возможность погрузиться в нее еще глубже.