— Не перестану, — отозвался Даня, и Руслан сдался. Сам потянулся навстречу, когда его уложили на спину, когда чужие колени раздвинули его бедра, когда стянули джинсы вместе с бельем. Стыдно было до дрожи, но Даня навис сверху, заслоняя собой весь мир, и шептал в висок:
Тише, тише… сам.
Руслан вцепился в его плечи, когда вошел — сухо и больно, прикусил губу до крови, но не оттолкнул. А потом Даня двигался тяжело, мерно, и Руслан не понимал, откуда берется этот глухой, рваный стон в его собственном горле.
Они кончили почти одновременно — Руслан в кулак, чтобы никто не услышал, а Даня — уткнувшись лицом в его шею, тяжело дыша.
В комнате пахло перегаром, потом и чужим телом.
Даня скатился рядом, закурил прямо на диване.
— Утром поговорим, — сказал сухо. Не спрашивая.
Руслан не ответил. Лежал с открытыми глазами, чувствуя, как между ног саднит, и понимал: обратной дороги нет.
И — самое страшное — он не хотел обратно.
Реакций