Затем лекарь неспеша вновь обвязал тело бинтом. Пришлось несколько раз приподнимать корпус, сжевывая позывы на крик.
— Сколько я здесь? - Джейсон с трудом прошептал эти слова, пока сгорбленный мужчина складывал все принадлежности в ящик.
— Шестой день. Ты трижды просыпался, спрашивал то же самое. - мужчина недоверчиво покосился на парня, но видя его более-менее ясный взгляд, начал верить в шанс того, что этот раз был последним повтором. — Девчонка приходила в первый день. Больше не появлялась. Тоже спрашивал.
Сэмюэлс отвел взгляд, уставившись в потолок. Вопросы вновь появлялись в сознании, неизменно касаясь Кэтрин, как бы он не хотел и дальше пугать себя неизвестностью.
— Джейсон, да? Убегай отсюда, пока возможность есть.
Возможности он лишен фактом рождения. Сэмюэлс смотрит на лекаря. Сухие мужские пальцы лезут в карман грязного больничного халата, достают помятую сигарету. Прикурил от близь стоящей свечи.
— Больных я лечить привык, к больным на голову тоже привык, но надеяться на отсутствие заражения крови и пятнадцатилетнего парнишки с ножевыми и текстом на латыне — уж извини. - мужчина выглядел потрепанным, голос его выдавал переживания в коротком дрожании. — Отец, главный ваш, сюда не приходит.
Джейсон слушал внимательно, понимая, к чему ведет лекарь. Он не верует, не придерживается местных порядков, не понимает законов и правил. Он рискует, предлагая подобное кому-то из Церкви, рискует сильнее, говоря это сыну "главного". Просто сопереживающий. И неизвестно как ценятся эти слова самим лекарем, но выдаются они ему с трудом.
— Я бы мог помочь.
— Не можете. - неожиданно твердый шепот обрывает сентиментальную речь. — Я не уйду.
Не потому что не хочет, а потому что все ещё задаётся одним единственным вопросом.
— Не брошу ее.
Силы через пару мгновений покидают Джейсона, обрывая его на полу-слове дальнейшей реплики. Лекарь ещё какое-то время поодаль койки, неспеша выкурить сигарету и скинуть пепел на пол.
— Значит тут и сдохнешь. - выплевывет хриплый голос, хмуря густые брови.
Тут и сдохнет.
— Сколько я здесь? - Джейсон с трудом прошептал эти слова, пока сгорбленный мужчина складывал все принадлежности в ящик.
— Шестой день. Ты трижды просыпался, спрашивал то же самое. - мужчина недоверчиво покосился на парня, но видя его более-менее ясный взгляд, начал верить в шанс того, что этот раз был последним повтором. — Девчонка приходила в первый день. Больше не появлялась. Тоже спрашивал.
Сэмюэлс отвел взгляд, уставившись в потолок. Вопросы вновь появлялись в сознании, неизменно касаясь Кэтрин, как бы он не хотел и дальше пугать себя неизвестностью.
— Джейсон, да? Убегай отсюда, пока возможность есть.
Возможности он лишен фактом рождения. Сэмюэлс смотрит на лекаря. Сухие мужские пальцы лезут в карман грязного больничного халата, достают помятую сигарету. Прикурил от близь стоящей свечи.
— Больных я лечить привык, к больным на голову тоже привык, но надеяться на отсутствие заражения крови и пятнадцатилетнего парнишки с ножевыми и текстом на латыне — уж извини. - мужчина выглядел потрепанным, голос его выдавал переживания в коротком дрожании. — Отец, главный ваш, сюда не приходит.
Джейсон слушал внимательно, понимая, к чему ведет лекарь. Он не верует, не придерживается местных порядков, не понимает законов и правил. Он рискует, предлагая подобное кому-то из Церкви, рискует сильнее, говоря это сыну "главного". Просто сопереживающий. И неизвестно как ценятся эти слова самим лекарем, но выдаются они ему с трудом.
— Я бы мог помочь.
— Не можете. - неожиданно твердый шепот обрывает сентиментальную речь. — Я не уйду.
Не потому что не хочет, а потому что все ещё задаётся одним единственным вопросом.
— Не брошу ее.
Силы через пару мгновений покидают Джейсона, обрывая его на полу-слове дальнейшей реплики. Лекарь ещё какое-то время поодаль койки, неспеша выкурить сигарету и скинуть пепел на пол.
— Значит тут и сдохнешь. - выплевывет хриплый голос, хмуря густые брови.
Тут и сдохнет.