Forward from: Русский research
Истории внедрений. Часть 1: медицинский препарат
от подписчика
"Мы попытались внедрить препараты, основанные на культуре клеток растений. Штамм культуры клеток накапливал действующее вещество до 8% от сухой биомассы за месяц выращивания, а корни растений – только 1% за 5 лет. Были статьи в российских и международных журналах, были патенты – на штамм, на способ получения и на препараты. Препараты пришлось проводить как косметику, хотя это было чистое лекарственное средство для наружного применения. Но доклинику сделали всю, как раз по требованиям Фармкомитета: острую и хроническую токсичность, эмбриотоксичность, тератогенность и др.
Появился инвестор с корпусом 300 кв. м., производство было пилотным. Получили грант из Минпромнауки (тогда ещё), а также грант фонда Бортника. Технолог был подготовлен из моей дипломницы из университета.
Подвели в корпус воду и электричество, отделали как конфетку, купили новое оборудование, набрали штат – 16 человек. Организовали ООО, в которое передали технологии по лицензии. При масштабировании технологии от лаборатории на производство проблем особых не было.
Заключили договора с тремя крупнейшими аптечными сетями региона. Торговля шла во всех городах региона, отзывы из клиник хорошие, особенно от главного сосудистого хирурга края – препарат мог остановить прогрессирование рожистых воспалений и трофической язвы. Рентабельность составила от 43% и выше (в зависимости от конкретного препарата), цены для потребителя в аптеках доступные.
Возникла проблема: мощность производства была 15 тыс. упаковок в месяц, а продажи устаканились на уровне 1-1,5 тыс., что еле-еле компенсировало издержки производства; была нужна реклама. Край и мэр города всецело поддерживали начинание, но денег не дали; фонды поддержки малых предприятий оказались фикцией. Кредиты брать мы не решились, а инвестор сдулся.
Тянули так пару лет, потом предприятие пришлось закрыть. К этому времени территория вокруг корпуса уже была благоустроена, сделаны дорожки, скамейки и беседка, посажены абрикосы и яблони. Один из препаратов имел лейбл «100 лучших товаров России».
В итоге, эта авантюрная затея почти получилась, технология жизнеспособна и готова к масштабированию (но сейчас, к сожалению, устарела). Кстати, производно круглогодичное, экологически чистое и ресурсосберегающее, практически безотходное. Сами препараты до сих пор спрашивают в аптеках.
Вывод такой: внедрением и коммерциализацией должны заниматься специалисты, но не ученые. Ученые должны сопровождать процесс, особенно в таких тонких материях, как (в нашем случае) биосинтетическая стабильность штамма. Должно быть достаточное финансовое обеспечение, нельзя делать на коленке. А для коммерческого успеха нужен регион с большим населением и достаточной покупательной способностью".
от подписчика
"Мы попытались внедрить препараты, основанные на культуре клеток растений. Штамм культуры клеток накапливал действующее вещество до 8% от сухой биомассы за месяц выращивания, а корни растений – только 1% за 5 лет. Были статьи в российских и международных журналах, были патенты – на штамм, на способ получения и на препараты. Препараты пришлось проводить как косметику, хотя это было чистое лекарственное средство для наружного применения. Но доклинику сделали всю, как раз по требованиям Фармкомитета: острую и хроническую токсичность, эмбриотоксичность, тератогенность и др.
Появился инвестор с корпусом 300 кв. м., производство было пилотным. Получили грант из Минпромнауки (тогда ещё), а также грант фонда Бортника. Технолог был подготовлен из моей дипломницы из университета.
Подвели в корпус воду и электричество, отделали как конфетку, купили новое оборудование, набрали штат – 16 человек. Организовали ООО, в которое передали технологии по лицензии. При масштабировании технологии от лаборатории на производство проблем особых не было.
Заключили договора с тремя крупнейшими аптечными сетями региона. Торговля шла во всех городах региона, отзывы из клиник хорошие, особенно от главного сосудистого хирурга края – препарат мог остановить прогрессирование рожистых воспалений и трофической язвы. Рентабельность составила от 43% и выше (в зависимости от конкретного препарата), цены для потребителя в аптеках доступные.
Возникла проблема: мощность производства была 15 тыс. упаковок в месяц, а продажи устаканились на уровне 1-1,5 тыс., что еле-еле компенсировало издержки производства; была нужна реклама. Край и мэр города всецело поддерживали начинание, но денег не дали; фонды поддержки малых предприятий оказались фикцией. Кредиты брать мы не решились, а инвестор сдулся.
Тянули так пару лет, потом предприятие пришлось закрыть. К этому времени территория вокруг корпуса уже была благоустроена, сделаны дорожки, скамейки и беседка, посажены абрикосы и яблони. Один из препаратов имел лейбл «100 лучших товаров России».
В итоге, эта авантюрная затея почти получилась, технология жизнеспособна и готова к масштабированию (но сейчас, к сожалению, устарела). Кстати, производно круглогодичное, экологически чистое и ресурсосберегающее, практически безотходное. Сами препараты до сих пор спрашивают в аптеках.
Вывод такой: внедрением и коммерциализацией должны заниматься специалисты, но не ученые. Ученые должны сопровождать процесс, особенно в таких тонких материях, как (в нашем случае) биосинтетическая стабильность штамма. Должно быть достаточное финансовое обеспечение, нельзя делать на коленке. А для коммерческого успеха нужен регион с большим населением и достаточной покупательной способностью".