✖️ 🔠на усмехнулась той самой усмешкой, которая в свое время заставила его усомниться в непогрешимости отцовских доктрин. Вложив свои пальцы в его ладонь, она не стала играть роль робкой девушки, которую ведут на танец. Веспер сжала их с той же уверенной силой, с какой сжимала палочку перед сложным заклинанием.

— 🔠 выгляжу так, что ты забыл назвать меня по имени, — поправила она тихо.

— 🔠е смейся, у тебя на лбу всё написано, Драко. Но я ценю попытку сохранить лицо.

🔠ни вошли в большой зал, и Малфой почувствовал на себе взгляды. Он привык к ним. Сын пожирателя смерти, гордость слизерина, идущий под руку с грязнокровкой. Это было неприлично. Это было скандально. И это было единственным, что имело для него значение сейчас.

🔠огда заиграла музыка, не слишком громкая, но проникающая в самую кровь, они вышли в круг танцующих. Малфой вел уверенно, его рука лежала на её талии, чувствуя через тонкую ткань платья живое тепло, которое, казалось, могло прожечь его до костей. Равенна двигалась с естественной грацией, которая не давалась ему даже после сотни уроков с частными наставниками. Она не смотрела себе под ноги, как делали многие их однокурсницы, опасаясь споткнуться о длинный подол. Она смотрела ему в глаза, и в этом взгляде было что-то от той самой метели за окном, холодная, ясная сила, направленная на него одного.

— 🔠ы знаешь, я ведь пошла на этот бал только ради тебя.

🔠рако почувствовал, как что-то внутри него переворачивается с глухим, пугающим стуком. Он хотел было съязвить, сказать что-то колкое о сентиментальности, недостойной истинного слизеринца, но слова застряли в горле. Он видел отражения свечей в её глазах, и ему вдруг показалось, что если он произнесет хоть слово, то это хрупкое равновесие рухнет.

— 🔠наю, — выдохнул он вместо этого, и это признание было самым честным, что он когда-либо делал.

🔠лизеринец почувствовал, как пальцы девушки чуть сильнее сжали его плечо. Между ними было расстояние в несколько дюймов, но Драко казалось, что они сплетены воедино, как две ветви одного дерева, гонимые одним ветром. Он видел, как в её глазах тает настороженность, сменяясь чем-то мягким, пугающим своей беззащитностью. Это была не та Равенна, которая спорила с профессором Снейпом о тонкостях зельеварения, и не та, которая могла одним словом осадить гриффиндорцев. Это была просто девушка, которая смотрела на него так, словно он был не просто Малфоем, а единственным человеком во всем этом холодном, сияющем зале.

🔠н чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле, и ненавидел себя за эту потерю контроля. Драко Малфой не влюбляется. Драко Малфой не чувствует. Драко Малфой делает правильные ставки. Но здесь, в этом вихре снега за окнами и музыки в его голове, все его прежние истины рассыпались в прах.

— 🔠ав, — начал он, и его голос прозвучал хрипло, словно он говорил о том, что было запретным.

— 🔠огда все это закончится, когда закончится турнир...

🔠н хотел сказать: «Пойдем со мной. Наперекор всему». Он хотел сказать: «Ты нужна мне так, как я никогда ни в чем не нуждался». Он хотел сказать: «Я боюсь того, что произойдет, если я тебя отпущу».

🔠о она не дала ему закончить.

🔠ё лицо, только что такое открытое и теплое, вдруг стало непроницаемым. Это произошло в одно мгновение, словно за их спинами упала невидимая стальная завеса. Она отвела взгляд, опустив ресницы, которые отбрасывали дрожащие тени на её бледные скулы.

— 🔠рако, не нужно.

🔠н замер. Музыка продолжала играть, пары кружились вокруг них, не замечая или не желая замечать, но для Малфоя время остановилось.

— 🔠то красивая сказка. Но она не для нас.