✖️🔠о Снейп был исключением, подтверждающим правило. Ибо правило, установившееся в хогвартсе в те дни, гласило: страх разъедает всё, к чему прикасается. Он разъел даже вековую вражду между факультетами, превратив её в нечто более примитивное — в инстинктивный поиск козла отпущения.
🔠начала всё было предсказуемо. Гриффиндор, ведомый своим вечным стремлением к дешёвому героизму, немедленно указал пальцем на слизерин. Поттер, этот самозваный мученик, носился по школе с развевающейся мантией, сверкая своими дурацкими очками и строя из себя великого сыщика. Драко наблюдал за этим спектаклем с гостиной слизерина, где у камина собирались всё более тесными группами, обсуждая, что предпринять.
— 🔠ни считают, что это мы, — процедил Нотт, чей отец был одним из самых приближённых к темному лорду людей, сохранивших свободу. В голосе Тео не было испуга, только холодная, расчётливая злость.
— 🔠риффиндорцы уже подали петицию Макгонагалл с требованием обыскать наши спальни.
— 🔠усть попробуют, — отозвался Малфой, старательно придавая голосу ту самую лёгкую, снисходительную интонацию, которую так любил его отец.
— 🔠бвинения без доказательств — удел тех, у кого нет ни мозгов, ни родословной.
🔠леф давался ему всё труднее с каждым днём. Ибо в глубине души, в том тёмном, запретном уголке сознания, который он тщательно оберегал от посторонних глаз, Драко начинал сомневаться. Он не знал, кто был наследником. Он не знал, открыл ли кто-то из его однокурсников тайную комнату, или, что было куда более пугающей мыслью, она открылась сама, повинуясь воле, куда более древней и могущественной, чем воля какого-то школьника.
🔠огда жертвой стал Колин Криви, этот маленький, восторженный гриффиндорец, который таскался за Поттером с фотоаппаратом, будто преданная собачонка, Малфой впервые задумался о том, что наследник может не знать границ. Криви был магглорожденным, это верно, но он был ребёнком. Первокурсником. В нём не было ни капли высокомерия, ни угрозы, только глупая, наивная жажда принадлежать к миру, который едва терпел его присутствие.
Наследник не делал различий.
🔠 это было неправильно. В представлениях Драко, вскормленных отцовскими наставлениями о чистоте крови и великой цели, всегда существовал негласный кодекс. Настоящий аристократ не опускается до убийства беззащитных. Темный лорд, о котором отец говорил с таким трепетом, что ему в детстве казалось, имя это произносят только шёпотом, в комнатах, где нет окон, даже он, если верить слухам, начинал с врагов, достойных его гнева. С авроров. С членов ордена феникса. С тех, кто сам взял в руки палочку, чтобы противостоять ему.
🔠 здесь? Окаменевший первокурсник с фотоаппаратом на шее. Окаменевший призрак, который и без того был мёртв уже пятьсот лет. Окаменевшая кошка, которая не представляла никакой угрозы ни для кого, кроме разве что своей истеричной требовательности к чистоте.
🔠начала всё было предсказуемо. Гриффиндор, ведомый своим вечным стремлением к дешёвому героизму, немедленно указал пальцем на слизерин. Поттер, этот самозваный мученик, носился по школе с развевающейся мантией, сверкая своими дурацкими очками и строя из себя великого сыщика. Драко наблюдал за этим спектаклем с гостиной слизерина, где у камина собирались всё более тесными группами, обсуждая, что предпринять.
— 🔠ни считают, что это мы, — процедил Нотт, чей отец был одним из самых приближённых к темному лорду людей, сохранивших свободу. В голосе Тео не было испуга, только холодная, расчётливая злость.
— 🔠риффиндорцы уже подали петицию Макгонагалл с требованием обыскать наши спальни.
— 🔠усть попробуют, — отозвался Малфой, старательно придавая голосу ту самую лёгкую, снисходительную интонацию, которую так любил его отец.
— 🔠бвинения без доказательств — удел тех, у кого нет ни мозгов, ни родословной.
🔠леф давался ему всё труднее с каждым днём. Ибо в глубине души, в том тёмном, запретном уголке сознания, который он тщательно оберегал от посторонних глаз, Драко начинал сомневаться. Он не знал, кто был наследником. Он не знал, открыл ли кто-то из его однокурсников тайную комнату, или, что было куда более пугающей мыслью, она открылась сама, повинуясь воле, куда более древней и могущественной, чем воля какого-то школьника.
🤩🤩😻Именно эта неизвестность
🤩🤩😻и была самым страшным.
🔠огда жертвой стал Колин Криви, этот маленький, восторженный гриффиндорец, который таскался за Поттером с фотоаппаратом, будто преданная собачонка, Малфой впервые задумался о том, что наследник может не знать границ. Криви был магглорожденным, это верно, но он был ребёнком. Первокурсником. В нём не было ни капли высокомерия, ни угрозы, только глупая, наивная жажда принадлежать к миру, который едва терпел его присутствие.
Наследник не делал различий.
🔠 это было неправильно. В представлениях Драко, вскормленных отцовскими наставлениями о чистоте крови и великой цели, всегда существовал негласный кодекс. Настоящий аристократ не опускается до убийства беззащитных. Темный лорд, о котором отец говорил с таким трепетом, что ему в детстве казалось, имя это произносят только шёпотом, в комнатах, где нет окон, даже он, если верить слухам, начинал с врагов, достойных его гнева. С авроров. С членов ордена феникса. С тех, кто сам взял в руки палочку, чтобы противостоять ему.
🔠 здесь? Окаменевший первокурсник с фотоаппаратом на шее. Окаменевший призрак, который и без того был мёртв уже пятьсот лет. Окаменевшая кошка, которая не представляла никакой угрозы ни для кого, кроме разве что своей истеричной требовательности к чистоте.
Это была не война. Это была охота.