— Нэнси… почему я должна притворяться сильной?

Это была первая фраза, сорвавшаяся с одного из концов телефонной трубки. Голос дрожал, ломался, будто каждое слово давалось с усилием. В доме было пусто и слишком тихо — Джима и Эл не было. А значит, можно было наконец позволить себе не держаться. Можно было рассыпаться.

Всё началось с привычной тревожности — той самой, которая подкрадывается незаметно и сначала кажется чем-то незначительным. Сара долго лежала, глядя в потолок, пока тяжесть в груди не стала невыносимой. Тогда она поднялась с кровати и молча спустилась на кухню, даже не подумав включить свет. Темнота казалась безопаснее — в ней не нужно было видеть собственное отражение.

Она действовала машинально. Поставила чайник, насыпала заварку, налила кипяток. Пар поднимался вверх, растворяясь в воздухе, но внутри не становилось легче. С кружкой в руках она прошла в гостиную и опустилась на диван, словно ноги больше не держали.

Сара прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Раз. Другой. Третий.
«Успокойся», — приказала она себе.
Но тело не слушалось.

Мысли накрыли волной. Их было слишком много — спутанных, резких, пугающих. Они цеплялись друг за друга, превращаясь в клубок тревоги, в котором невозможно было найти начало или конец. Она потянулась к краю дивана и нащупала плюшевого мишку. Старого, местами потёртого. Пальцы медленно перебирали мягкую шерсть — однообразное движение хоть немного заземляло, напоминало о чём-то тёплом и далёком.

Но этого оказалось недостаточно.

Грудь сжало, дыхание сбилось. По щекам медленно покатились слёзы — сначала тихо, почти незаметно, а затем всё быстрее. Руки задрожали, будто от холода, хотя в доме было тепло. Щёки вспыхнули красным, а в горле встал ком, мешая вдохнуть.

— Я больше не могу… — прошептала она в пустоту, сама не зная, кому именно.

Именно тогда Сара Хоппер резко встала с дивана. Движение вышло неловким, словно тело сопротивлялось. Она вытерла ладонью лицо, оставив влажные следы, и взяла телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер — пожалуй, единственного человека, которому сейчас могла доверить этот надлом.

Нэнси Уиллер.

🍂🍂

Гудки тянулись бесконечно долго. Сара уже хотела сбросить вызов, решить, что это глупо, что она справится сама, как делала всегда.

— Сара? — наконец раздался сонный, но сразу настороженный голос. — Что случилось?

И тогда плотина прорвалась.

— Я устала, Нэнси… — выдохнула она, прижимая телефон к уху. — Все ждут, что я буду сильной. Всегда. А я… я просто не знаю, как больше держаться.

На том конце повисла тишина, но не холодная — внимательная.

— Тебе не нужно быть сильной со мной, — тихо сказала Нэнси. — Ты можешь просто быть собой. Я здесь. Слышишь?

Сара закрыла глаза. Слёзы продолжали течь, но впервые за этот вечер в них не было стыда. Только боль — и слабая, почти незаметная надежда, что сегодня ей не придётся справляться в одиночку.

— Мы можем завтра встретиться?..

Тихо, почти неразличимо, словно слова могли рассыпаться по пути, пробормотала Сара, стараясь скрыть слёзы. Она сжимала телефон так крепко, будто тот был единственной опорой, не дающей ей окончательно провалиться в темноту.

— Да, конечно, — ответила Нэнси без колебаний. — Давай в девять. В беседке за школой.

— Хорошо…

Сара кивнула, забыв, что на другом конце трубки этого никто не увидит. Она даже усмехнулась сквозь слёзы — глупышка. Но именно эта мелочь вдруг показалась ей чем-то по-настоящему человеческим и живым.