Ноль на карте души.
Дружить, чтобы подняться? Ха-ха. Это же гребаная лажа последнего порядка. Последний крик моды в этом общем падении.
Мир сгнил. Он прогнил насквозь, и теперь манит людей только одно: холодный блеск цифр на банковском счете. Всё остальное — декор. Сентиментальные побрякушки для лохов.
Каждый тянет своё. Каждый трет свою никому не нужную, жалкую хуйню, размазывая её по физиономиям ближних, если это сулит хотя бы сотню на карту. Они готовы продать. Продать отца, мать, прошлое, будущее, последние крохи стыда. Готовы на колени встать и сосать — только чтобы в ответ услышать мягкий шелест купюр с нужным количеством нулей на конце.
И простите мою прямоту, но вы все, мы все — стали лицемерными тварями. Это диагноз. Точка невозврата пройдена где-то в тишине, между словом «честь» и практическим решением. И это уже не обернуть. Не исправить. Не отмыть.
Человек… О, великое и мудрое существо! Он пал. Упал так низко, что ниже уже некуда. Ниже даже воображения. Мы копошимся в этой яме, принимая её за норму, облизывая друг другу сапоги и называя это «партнёрством», «нетворкингом», «стратегией выживания». Мы забыли, как пахнет воздух на высоте. Мы продали свою высоту за удобную, просторную, хорошо проветриваемую помойку.
И самое страшное — в этой помойке нам теперь по-настоящему комфортно. Мы научились в ней не просто жить, а делать карьеру..
Дружить, чтобы подняться? Ха-ха. Это же гребаная лажа последнего порядка. Последний крик моды в этом общем падении.
Мир сгнил. Он прогнил насквозь, и теперь манит людей только одно: холодный блеск цифр на банковском счете. Всё остальное — декор. Сентиментальные побрякушки для лохов.
Каждый тянет своё. Каждый трет свою никому не нужную, жалкую хуйню, размазывая её по физиономиям ближних, если это сулит хотя бы сотню на карту. Они готовы продать. Продать отца, мать, прошлое, будущее, последние крохи стыда. Готовы на колени встать и сосать — только чтобы в ответ услышать мягкий шелест купюр с нужным количеством нулей на конце.
И простите мою прямоту, но вы все, мы все — стали лицемерными тварями. Это диагноз. Точка невозврата пройдена где-то в тишине, между словом «честь» и практическим решением. И это уже не обернуть. Не исправить. Не отмыть.
Человек… О, великое и мудрое существо! Он пал. Упал так низко, что ниже уже некуда. Ниже даже воображения. Мы копошимся в этой яме, принимая её за норму, облизывая друг другу сапоги и называя это «партнёрством», «нетворкингом», «стратегией выживания». Мы забыли, как пахнет воздух на высоте. Мы продали свою высоту за удобную, просторную, хорошо проветриваемую помойку.
И самое страшное — в этой помойке нам теперь по-настоящему комфортно. Мы научились в ней не просто жить, а делать карьеру..