По наболевшему пройдусь я,
Слова даются тяжело, как камни.
Вот пришло известье мрачное домой.
Груз двести. Сухие строки, за которыми бездна.
Братишку на небеса забрали раньше срока.
Слишком рано. Слишком несправедливо.
А мы остались - свидетели этой боли.
Не нам решать, кому жить, кому уйти.
Не нам дергать за нити, что связали жизнь и смерть.
Но лишь человеческая рука, вооруженная злым умыслом,
Является бедствием вселенского масштаба.
Братишка спит.
Мы укрыли его сырой землей, как тяжелым, холодным одеялом.
На сердце груз осознания, который не сбросить.
Не выдохнуть. Не забыть.
Мир продолжит свой путь. Он всегда продолжает.
Солнце встанет, поезда пойдут, люди будут смеяться.
А мы запомнили.
Мы будем помнить, любить,
И свечу за тебя обязательно поставим.
Тихо. Без громких слов. Как ты любил.
Слова даются тяжело, как камни.
Вот пришло известье мрачное домой.
Груз двести. Сухие строки, за которыми бездна.
Братишку на небеса забрали раньше срока.
Слишком рано. Слишком несправедливо.
А мы остались - свидетели этой боли.
Не нам решать, кому жить, кому уйти.
Не нам дергать за нити, что связали жизнь и смерть.
Но лишь человеческая рука, вооруженная злым умыслом,
Является бедствием вселенского масштаба.
Братишка спит.
Мы укрыли его сырой землей, как тяжелым, холодным одеялом.
На сердце груз осознания, который не сбросить.
Не выдохнуть. Не забыть.
Мир продолжит свой путь. Он всегда продолжает.
Солнце встанет, поезда пойдут, люди будут смеяться.
А мы запомнили.
Мы будем помнить, любить,
И свечу за тебя обязательно поставим.
Тихо. Без громких слов. Как ты любил.