По одну сторону -
вельтанбаубам.
По другую -
Стрельников.
Две стороны одной войны, скрестившие мечи в великой битве.
Лезвия их мечей блестали, сталкиваясь с друг другом, порвждая сотеи блестящих искр, пламенем разлетавшихся вокруг, пока они прожигали землю, наворчаивая круги в бесконечных попытках атаковтаь друг друга, но были слишком идеальным дуэтом. Они предвидели атаки друг друга, один читао свои мылси, второй видел прошлое - это битва никогда не закончится.
Немец хрепел от боли подоьно огромноу заводу, когда лезвие вонзилось ему под тринадцатое ребро и с хрипом рухнул на землю. Как он мог пропустить удар? Неужели стрельников науичлся чему-то еще за время их битвы, неужели... СТРЕЛЬНИКОВ ОБОШЁЛ ЕГО? Сердце наполнислоь болью и жалостью, как мог он допустить такое?
От боли и жалости его сердце сжлаось, а затем он словно воскрес. Его тело наполнилось небывалой силушкой богатырской, когда он востал из пепла словно феникс.
Вель, велтанубвба, велтаба, ГОКовец схватил стрельникова за его жирную русскую шею одной рукой, крепко сжимая её, пока костяшки пальцев на руке не побелели от напряжения, а руссктй не захрипле под таткм давлением. Но стрельников не пальцем деланный, он резко пнул немца в живот, тот скчился, но не отпутстл его, но потерял равновесие, поэтому они оба упали на землю. Они катались в пыли ещё какое-то время, поднимая облака пыли, пытаясь уцепиться друг за друга, нанося друг другу все более глубокие травмы. Хрустели кости, текла кроь.
А потом немец спросил
- отличный вечер. Пошли в бар?
А русский ответил
- Пошлм