🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Слова мамы всегда были в мыслах; она как будто заставила Агату помнить каждое сказанное ею слово. Будучи единственным ребёнком семьи, ей следовало бы соответствовать стандартам своей семьи, поддерживать статус аристократки и гордости родителей. Она хотела, нет, она требовала, чтобы Агата была копией её, копией своей матери. В первую очередь, ты Гринграсс и всегда будешь ею. Ты обязана сохранить чистоту крови, и если из-за тебя родители опустят головы от стыда хотя бы раз, то ты не имеешь чести и прав носить эту фамилию. Тупые стандарты аристократов, которым стоило бы следовать, годами в семье не было ни единого полукровки. Каждый из избранниц или избранников был чистокровным. Сломав стандарты, ты позоришь семью. Станешь тем, кого ненавидит вся семья.
Её рука остановилась на щеке; она то и дело прикрывала место удара, понимая, что мать в ярости. Шарлотта с какой-то ненавистью смотрела на неё. В её глазах собственная дочь видела неприязнь. Возможно, из-за нелепой ошибки, когда преподаватель письменно сообщил матери о её прогулах. Стандарты, которые сама мать навязала ей, когда даже дышать запрещено. За всего лишь пару прогулов статус семейства не пойдёт ко дну. Но сама Шарлотта Гринграсс думала иначе. В который раз девушка убеждала себя, что она всего лишь игрушка для продолжения рода, но никак не дочь. Порой и самой любви матери никогда не хватало.
Место от удара горело, а в глазах самой дочери была ненависть — ненависть к этой женщине, которая не ценит существование плода своей любви. Отец, как всегда, молчал; он лишь тяжёлым взглядом смотрел на эту сцену. Он, как бы, не любил дочь. Если даже эти чувства были, он никогда не сможет противоречить жене? Смелости не хватает или думает, что его жена права? В голове было пусто, ни одной мысли. Только её крик, звучащий как эхо, её слова о ненависти и о недостойности нести данную фамилию. Она, возможно, куда хуже грязнокровок, насколько это было правдой. Почему-то для матери они были ничтожеством, не имеющим ничего большего, чем дар свыше. Память была как будто пустой. Слова не запечатлелись в голове, а сама она молилась, чтобы зимние каникулы наконец подошли к концу, чтобы вернуться в школу. Возможно, тогда она хотя бы сможет почувствовать себя не построенной стандартами аристократкой, а личностью, которой давно не хватало любви.
Никотин от сигарет был к месту. Комната была наполнена мраком. Даже свет луны не сильно доходил до её силуэта. От зимнего морозного воздуха тело дрожало, а взгляд, полный разочарования, был направлен вперёд. Агата то и дело вдыхала запрещённый дым, который снимал стресс и давал хоть маленький шанс на успокоение. Возможно, следовало бы родиться кем-то другим, хотя бы маглом, лишь бы никогда в жизни не знать о существовании этого мира и о таких людях. Возможно, для многих казалось честью быть чистокровным и тем более из семьи аристократов, но факт остаётся фактом: построенные стандарты нужно соблюдать, даже, возможно, ценой собственной жизни. Рука потянулась к пергаменту, на котором скоро появятся слова, составящие ответное письмо. Лейстрендж проявил интерес, чтобы узнать о полной ситуации. Через написанные слова парня можно было ощутить тон издевательства. Тот, как будто с насмешкой, спрашивал саму Гринграсс, появится ли она на учёбу и сильно ли сама мать зла на неё. Ответ не заставил долго ждать; общение между этими двумя личностями никогда не было близким, ни в коем случае. Всего лишь пару встреч на собраниях, где не оставалось ничего делать, как провести время вместе, пока любимые родители беседовали о чём-то ненужном. В любом случае, дружеские отношения между ними не сложились. Их общение часто было наполнено сарказмом и издевательством. Как будто было соревнование, кто грубее ответит и чей сарказм будет лучшим.
🌟"Ты должна быть лучше той, кем являешься сейчас. Если перед тобой встанет выбор: любовь или семья, то без раздумий ты обязана выбрать семью. Как единственной наследнице своего рода, тебе следует не позорить семью и быть заслуженной."
Слова мамы всегда были в мыслах; она как будто заставила Агату помнить каждое сказанное ею слово. Будучи единственным ребёнком семьи, ей следовало бы соответствовать стандартам своей семьи, поддерживать статус аристократки и гордости родителей. Она хотела, нет, она требовала, чтобы Агата была копией её, копией своей матери. В первую очередь, ты Гринграсс и всегда будешь ею. Ты обязана сохранить чистоту крови, и если из-за тебя родители опустят головы от стыда хотя бы раз, то ты не имеешь чести и прав носить эту фамилию. Тупые стандарты аристократов, которым стоило бы следовать, годами в семье не было ни единого полукровки. Каждый из избранниц или избранников был чистокровным. Сломав стандарты, ты позоришь семью. Станешь тем, кого ненавидит вся семья.
Её рука остановилась на щеке; она то и дело прикрывала место удара, понимая, что мать в ярости. Шарлотта с какой-то ненавистью смотрела на неё. В её глазах собственная дочь видела неприязнь. Возможно, из-за нелепой ошибки, когда преподаватель письменно сообщил матери о её прогулах. Стандарты, которые сама мать навязала ей, когда даже дышать запрещено. За всего лишь пару прогулов статус семейства не пойдёт ко дну. Но сама Шарлотта Гринграсс думала иначе. В который раз девушка убеждала себя, что она всего лишь игрушка для продолжения рода, но никак не дочь. Порой и самой любви матери никогда не хватало.
Место от удара горело, а в глазах самой дочери была ненависть — ненависть к этой женщине, которая не ценит существование плода своей любви. Отец, как всегда, молчал; он лишь тяжёлым взглядом смотрел на эту сцену. Он, как бы, не любил дочь. Если даже эти чувства были, он никогда не сможет противоречить жене? Смелости не хватает или думает, что его жена права? В голове было пусто, ни одной мысли. Только её крик, звучащий как эхо, её слова о ненависти и о недостойности нести данную фамилию. Она, возможно, куда хуже грязнокровок, насколько это было правдой. Почему-то для матери они были ничтожеством, не имеющим ничего большего, чем дар свыше. Память была как будто пустой. Слова не запечатлелись в голове, а сама она молилась, чтобы зимние каникулы наконец подошли к концу, чтобы вернуться в школу. Возможно, тогда она хотя бы сможет почувствовать себя не построенной стандартами аристократкой, а личностью, которой давно не хватало любви.
Никотин от сигарет был к месту. Комната была наполнена мраком. Даже свет луны не сильно доходил до её силуэта. От зимнего морозного воздуха тело дрожало, а взгляд, полный разочарования, был направлен вперёд. Агата то и дело вдыхала запрещённый дым, который снимал стресс и давал хоть маленький шанс на успокоение. Возможно, следовало бы родиться кем-то другим, хотя бы маглом, лишь бы никогда в жизни не знать о существовании этого мира и о таких людях. Возможно, для многих казалось честью быть чистокровным и тем более из семьи аристократов, но факт остаётся фактом: построенные стандарты нужно соблюдать, даже, возможно, ценой собственной жизни. Рука потянулась к пергаменту, на котором скоро появятся слова, составящие ответное письмо. Лейстрендж проявил интерес, чтобы узнать о полной ситуации. Через написанные слова парня можно было ощутить тон издевательства. Тот, как будто с насмешкой, спрашивал саму Гринграсс, появится ли она на учёбу и сильно ли сама мать зла на неё. Ответ не заставил долго ждать; общение между этими двумя личностями никогда не было близким, ни в коем случае. Всего лишь пару встреч на собраниях, где не оставалось ничего делать, как провести время вместе, пока любимые родители беседовали о чём-то ненужном. В любом случае, дружеские отношения между ними не сложились. Их общение часто было наполнено сарказмом и издевательством. Как будто было соревнование, кто грубее ответит и чей сарказм будет лучшим.