я мозаикой выложу по асфальту,
сигаретным пеплом по всем трубам,
то что ничего не чувствую,
хотя внутри как будто бы
черновиков о тебе:
сполсотни
тысяч
пудов и унций
надо быть сильной, взрослой,
звонкой, бесстрашной,
а в твоих объятиях:
дом да дача у бабушки
сразу начинают маячить
сотню раз говорю себе: хватит!
закрываюсь,
постоянно прячусь.
уничтожит, разорвет на части,
а снаружи бабочки, не тараканы,
а снаружи – ты рядом
и в этот момент — я самая слабая
вновь к порезам, не перекись,
а вата с бинтами, не пластырем,
а подорожником,
залечи мне раны.
колени разбиты в хлам,но с велосипеда
не встану.
руки все в царапинах
ты подуешь - они заживают.
городская жизнь
с тобою
мой домик
на даче.
сигаретным пеплом по всем трубам,
то что ничего не чувствую,
хотя внутри как будто бы
черновиков о тебе:
сполсотни
тысяч
пудов и унций
надо быть сильной, взрослой,
звонкой, бесстрашной,
а в твоих объятиях:
дом да дача у бабушки
сразу начинают маячить
сотню раз говорю себе: хватит!
закрываюсь,
постоянно прячусь.
уничтожит, разорвет на части,
а снаружи бабочки, не тараканы,
а снаружи – ты рядом
и в этот момент — я самая слабая
вновь к порезам, не перекись,
а вата с бинтами, не пластырем,
а подорожником,
залечи мне раны.
колени разбиты в хлам,но с велосипеда
не встану.
руки все в царапинах
ты подуешь - они заживают.
городская жизнь
с тобою
мой домик
на даче.