// 23:12am. february.
— он мне изменяет, ликс, — хван тяжко вздыхает и смотрит на белую пенку в чае. снова фел разбавил его холодной водой.
— с чего такие выводы? — блондин смотрит с недоумением и кладет два кусочка сахара рядом с кружкой хенджина, которые последний почему-то так и не добавляет.
— он изменяет мне, когда я глажу его белые выстеранные рубашки и подбираю для каждой запонки, чтобы он мог встать чуть позже и не торопиться на работу. он изменяет мне, когда я готовлю нам ужин и зажигаю в темноте свечи. когда я работаю сверхурочно, чтобы заработать на квартплату, — голос начинает дрожать, но хван все ещё держится, потому что обещал себе довести дело до конца. — когда я хожу к психологу, чтобы избавиться от шрамов, которые иногда дают о себе знать, только чтобы меньше повышать на него голос. изменяет, когда мы ходим на совместные тусовки у чана дома. блять, даже когда мы смотрим фильмы, он умудряется мне изменять, представляешь? — вытирает с щеки скупую слезу и улыбается нервно…
— он мне изменяет, ликс, — хван тяжко вздыхает и смотрит на белую пенку в чае. снова фел разбавил его холодной водой.
— с чего такие выводы? — блондин смотрит с недоумением и кладет два кусочка сахара рядом с кружкой хенджина, которые последний почему-то так и не добавляет.
— он изменяет мне, когда я глажу его белые выстеранные рубашки и подбираю для каждой запонки, чтобы он мог встать чуть позже и не торопиться на работу. он изменяет мне, когда я готовлю нам ужин и зажигаю в темноте свечи. когда я работаю сверхурочно, чтобы заработать на квартплату, — голос начинает дрожать, но хван все ещё держится, потому что обещал себе довести дело до конца. — когда я хожу к психологу, чтобы избавиться от шрамов, которые иногда дают о себе знать, только чтобы меньше повышать на него голос. изменяет, когда мы ходим на совместные тусовки у чана дома. блять, даже когда мы смотрим фильмы, он умудряется мне изменять, представляешь? — вытирает с щеки скупую слезу и улыбается нервно…