#москваароматная
На станции «Киевская» текут три людских потока: с филёвской, арбатской и кольцевой линии. В подземном переходе, ведущим к бурлящим рекам, пахнет витиевато выпечкой, кофе, крепким чёрным чаем в термосах, синтетикой, кожзаменителем, ацетоном, жидкостью для мытья окон, грязью под ногтями, накидками уборщиков, чесноком. По правую и левую руки торговые лавчонки без имён и вывесок: батарейки, ковры, канцтовары, глянцевые журналы, промокшие газеты, косметика, обувь. Они создают эти запахи, эту завесу пахучих веществ. Они разнообразны, беспорядочны, в них отсутствует шарм или изысканность, свойственные, например, запаху роз или осенней листы. Но они терпеливы, вопреки суматохе рабочих дней и карусели выходных, полубудничны, полурасслаблены.
Однажды, привыкнув к ним, по дороге на работу купишь влажную газету, пахнующую типографской краской и серовато-жёлтой бумагой, а на обратном пути ухватишь, на свой страх и риск, сдобу с малиновым вареньем и ватрушку. И так теперь будет каждый раз. Будешь пробегать мимо, захватывая с собой по запаху, как бы невзначай, как бы случайно, по пути. Твой способ прорезать сумбурность недель священным ритуалом с запахом журнала, набитого рекламой и фотографиями.
На станции «Киевская» текут три людских потока: с филёвской, арбатской и кольцевой линии. В подземном переходе, ведущим к бурлящим рекам, пахнет витиевато выпечкой, кофе, крепким чёрным чаем в термосах, синтетикой, кожзаменителем, ацетоном, жидкостью для мытья окон, грязью под ногтями, накидками уборщиков, чесноком. По правую и левую руки торговые лавчонки без имён и вывесок: батарейки, ковры, канцтовары, глянцевые журналы, промокшие газеты, косметика, обувь. Они создают эти запахи, эту завесу пахучих веществ. Они разнообразны, беспорядочны, в них отсутствует шарм или изысканность, свойственные, например, запаху роз или осенней листы. Но они терпеливы, вопреки суматохе рабочих дней и карусели выходных, полубудничны, полурасслаблены.
Однажды, привыкнув к ним, по дороге на работу купишь влажную газету, пахнующую типографской краской и серовато-жёлтой бумагой, а на обратном пути ухватишь, на свой страх и риск, сдобу с малиновым вареньем и ватрушку. И так теперь будет каждый раз. Будешь пробегать мимо, захватывая с собой по запаху, как бы невзначай, как бы случайно, по пути. Твой способ прорезать сумбурность недель священным ритуалом с запахом журнала, набитого рекламой и фотографиями.