Сегодня буду брюзжать про баткейв. Признаться честно, но меня никогда не интересовали в мою гостскую молодость нафталиновые группы из 80-х и вся их движуха. Заинтересовался всем этим я сильно позже. Будучи уже глубоко взрослым. А когла был молод и смотрел на это все глазами полными юношеского максимализма, это всё тогда казалось какими-то дедовскими приколами, максимально унылыми и говнарьскими. Не поймите меня неправильно, но тогда так считал не только я. (За исключением Ставроса пожалуй😂)
Однако под гнётом внезапной популярности этой темы и возвеличивания «традиционных готов» как единственно верного пути, я решил глубже разобраться в истории и первоисточниках. На мою полку попала книга Young Limbs Rise Again: The Story of The Batcave Night Club, наполненная фотографиями и интервью всех тех, кто был причастен к созданию и жизни легендарного клуба. Она открыла для меня совершенно новый взгляд на баткейв и его наследие.
Джони Слат, резидент клуба, участник Specimen и одна из знаковых фигур в формировании образа субкультуры, описывает баткейв так: "Batcave был своеобразным "маяком" для всех фриков и людей вроде меня, кто приехал из глубинки и хотел чего-то большего от жизни. Фрики, чудаки, сексуальные извращенцы... В то время это место не было мрачным, "готичным" или депрессивным, каким его сейчас могут воспринимать люди. Скорее, оно напоминало больше "Готэм-сити" из комиксов, чем оккультный клуб в духе Алистера Кроули."
Эти слова разрушают привычные стереотипы. Баткейв не был клубом для тех, кто стремился к шаблонной пафосной мрачности. Это было место для эпатажа, смелых экспериментов и творческой свободы. Музыка в клубе варьировалась от постпанка до электронных авангардных треков, а визуальная эстетика была далека от унылой однообразности. Более того, ключевые фигуры сцены, такие как Джони Слат и Олли Уисдом, позже ушли в электронную танцевальную музыку, ещё дальше отдаляясь от привычных готических клише. Фотографии из книги и рассказы резидентов доказывают: яркие цвета, эксцентричные образы и абсолютное отторжение рамок были сутью клуба. В этом смысле баткейв ближе к разнообразной, живой клубной культуре, напоминающей гей-тусовки из "Клубной мании", чем к мрачным «вампирским балам», где все с одинаковыми начёсами и сетками на руках.
Почему баткейв закрылся? Потому что его дух свободы оказался поглощён стереотипами и коммерцией. Когда медиа начали продвигать образ «правильного баткейва», диктуя, как нужно выглядеть и что слушать, индивидуальность ушла на второй план. Идеи, на которых строился клуб, были разрушены шаблонами. Это не моё умозаключение. Это буквально пересказ текста этой книги и слова Олли Уисдома и Джона Кляйна
Сравнивая это с сегодняшними «традиционными готами», я вижу скорее карго-культ. Вместо продолжения заветов свободы и творческой смелости мы наблюдаем паразитирование на образах, строгое следование кодексам и обвинения в «нетрушности».
И вот я смотрю на фотографии из оригинального баткейва, читаю цитаты участников и понимаю, что мы упустили самое главное. Баткейв — это не про костюмы, не про мрачность, не про следование моде и не про определенные музыкальные жанры и исполнителей. Это про бунт, про смелость быть другим, про разрушение рамок. Всё то, чего так не хватает сейчас под знаком «трушной готики». Batcave был больше про свободу, чем про соответствие.
Так что да, брюзжу. Не потому, что хочу обесценить чей-то путь, а потому что больно видеть, как наследие, начавшееся как манифест индивидуальности, превращается в сковывающие цепи шаблонов.
Однако под гнётом внезапной популярности этой темы и возвеличивания «традиционных готов» как единственно верного пути, я решил глубже разобраться в истории и первоисточниках. На мою полку попала книга Young Limbs Rise Again: The Story of The Batcave Night Club, наполненная фотографиями и интервью всех тех, кто был причастен к созданию и жизни легендарного клуба. Она открыла для меня совершенно новый взгляд на баткейв и его наследие.
Джони Слат, резидент клуба, участник Specimen и одна из знаковых фигур в формировании образа субкультуры, описывает баткейв так: "Batcave был своеобразным "маяком" для всех фриков и людей вроде меня, кто приехал из глубинки и хотел чего-то большего от жизни. Фрики, чудаки, сексуальные извращенцы... В то время это место не было мрачным, "готичным" или депрессивным, каким его сейчас могут воспринимать люди. Скорее, оно напоминало больше "Готэм-сити" из комиксов, чем оккультный клуб в духе Алистера Кроули."
Эти слова разрушают привычные стереотипы. Баткейв не был клубом для тех, кто стремился к шаблонной пафосной мрачности. Это было место для эпатажа, смелых экспериментов и творческой свободы. Музыка в клубе варьировалась от постпанка до электронных авангардных треков, а визуальная эстетика была далека от унылой однообразности. Более того, ключевые фигуры сцены, такие как Джони Слат и Олли Уисдом, позже ушли в электронную танцевальную музыку, ещё дальше отдаляясь от привычных готических клише. Фотографии из книги и рассказы резидентов доказывают: яркие цвета, эксцентричные образы и абсолютное отторжение рамок были сутью клуба. В этом смысле баткейв ближе к разнообразной, живой клубной культуре, напоминающей гей-тусовки из "Клубной мании", чем к мрачным «вампирским балам», где все с одинаковыми начёсами и сетками на руках.
Почему баткейв закрылся? Потому что его дух свободы оказался поглощён стереотипами и коммерцией. Когда медиа начали продвигать образ «правильного баткейва», диктуя, как нужно выглядеть и что слушать, индивидуальность ушла на второй план. Идеи, на которых строился клуб, были разрушены шаблонами. Это не моё умозаключение. Это буквально пересказ текста этой книги и слова Олли Уисдома и Джона Кляйна
Сравнивая это с сегодняшними «традиционными готами», я вижу скорее карго-культ. Вместо продолжения заветов свободы и творческой смелости мы наблюдаем паразитирование на образах, строгое следование кодексам и обвинения в «нетрушности».
И вот я смотрю на фотографии из оригинального баткейва, читаю цитаты участников и понимаю, что мы упустили самое главное. Баткейв — это не про костюмы, не про мрачность, не про следование моде и не про определенные музыкальные жанры и исполнителей. Это про бунт, про смелость быть другим, про разрушение рамок. Всё то, чего так не хватает сейчас под знаком «трушной готики». Batcave был больше про свободу, чем про соответствие.
Так что да, брюзжу. Не потому, что хочу обесценить чей-то путь, а потому что больно видеть, как наследие, начавшееся как манифест индивидуальности, превращается в сковывающие цепи шаблонов.