О-о-о-о... черт бы тебя побрал, Рокотов!..
Не хочу его больше видеть никогда! Не нужно нам встречаться!
Убираю со стола и, достав с верхней полки шкафа старую черную папку и, взяв карандаш, усаживаюсь на подоконнике в комнате.
Когда-то я часто рисовала. В студенческие годы приходила с лекций и бралась за карандаш и рисовала. Иногда девочек, порой нашу аудиторию, но чаще всего, конечно Артура.
Перебирая рисунки, заново переживаю то, что чувствовала тогда. Волнение, стеснение, взбудораженность и страх от того, насколько сильны мои чувства.
Вчера он прошелся по ним наждаком, и в груди снова заболело.
Найдя один из самых любимых его портретов, кладу его поверх папки и принимаюсь очерчивать карандашом стертые временем контуры.
Ольга Рузанова. Верность не гарантирую
Литнет
Литмаркет
Не хочу его больше видеть никогда! Не нужно нам встречаться!
Убираю со стола и, достав с верхней полки шкафа старую черную папку и, взяв карандаш, усаживаюсь на подоконнике в комнате.
Когда-то я часто рисовала. В студенческие годы приходила с лекций и бралась за карандаш и рисовала. Иногда девочек, порой нашу аудиторию, но чаще всего, конечно Артура.
Перебирая рисунки, заново переживаю то, что чувствовала тогда. Волнение, стеснение, взбудораженность и страх от того, насколько сильны мои чувства.
Вчера он прошелся по ним наждаком, и в груди снова заболело.
Найдя один из самых любимых его портретов, кладу его поверх папки и принимаюсь очерчивать карандашом стертые временем контуры.
Ольга Рузанова. Верность не гарантирую
Литнет
Литмаркет