Коллега @genshab поднял весьма любопытную тему регионального национализма в Республике Татарстан.
Собственно, заводя разговор о подобных явлениях, следует держать в голове один простой факт: регионализм – это живой и рабочий политический тренд в России. Он не просто «набирает обороты» – он давно сформировался, оставаясь по сей день практически незамеченным как в глазах властей, так и общества в федеральном масштабе.
Подняв тему Татарстана, совершенно нельзя упускать из виду и Башкирию. Данные регионы по некому недоразумению считаются «орусевшими» и часто представляются этакими жемчужинами «русского плавильного котла». Признаюсь, мне всегда чрезвычайно забавно слышать подобное, особенно от людей, которые никогда не были в Башкортостане.
Начать можно было бы с простого – с языка. Если в Уфе вы можете спокойно говорить на русском, то в ходе поездок по небольшим городам или селам можно обнаружить, что... вас никто не понимает. Точнее, все делают вид, что не понимают – но могут и открыто заявить о том, что, мол-де тут говорят на башкирском и никак иначе нельзя.
С национальным самосознанием и мифами у башкир все в порядке: еще в начале 2000-ых они без стеснения говорили про то, что были насильно оккупированы Россией, а большая часть их исторических земель – отторгнута (башкиры считают, что им по факту принадлежат территории где-то до Екатеринбурга), и за прошедшие годы такая точка зрения лишь укоренилась еще сильнее. Сепаратисткие настроения на Урале всегда были сильны, а среди малых национальностей – тем более. В Башкортостане никто особенно не скрывает, что республика ждет удачного момента, подобному развалу СССР или неких аналогичных по масштабам событий, дабы отсоединиться и обрести независимость. Само собой, «приезжие оккупанты» в подобном случае будут выдворены священных земель, и из этого никто секрета не делает.
Весьма сильным элементом национального сплочения служат проблемы экологического и экономического характера. Здесь стоит сказать о том, что Башкирия – красивый регион, но добыча полезных ископаемых вкупе с отсутствием каких-либо серьезных рекультивационных работ ее не щадят: слишком уж много было вырублено лесов, брошено карьеров и срыто гор. В прошлом году это вылилось в настоящее побоище за шихан Куштау – несмотря на благое дело, башкирские лозунги для поддержания боевого духа многим в стране бы совсем не понравились, но их весьма тепло встретили в западной прессе. Что закономерно, на этом фоне башкиры ищут альтернативный Москве центр силы – и после победы в Карабахе многие увидели его в Турции (так, я осенью 2020-го стал свидетелем того, как башкиры праздновали победу «турок и азеров» (с)).
Безусловно, ситуация в Башкортостане далека от взрывоопасной и пока не выходит за рамки закона. Она скорее хорошо отражает тенденцию, которая укоренилась в стране за последние 20 лет – слишком многие регионы ждут шанса на получение независимости, и одним лишь силовым давлением и репрессиями процесс не преломить.
Для этого требуется полноценная стратегия, которой, увы, я пока не вижу.
@atomiccherry 💯
Собственно, заводя разговор о подобных явлениях, следует держать в голове один простой факт: регионализм – это живой и рабочий политический тренд в России. Он не просто «набирает обороты» – он давно сформировался, оставаясь по сей день практически незамеченным как в глазах властей, так и общества в федеральном масштабе.
Подняв тему Татарстана, совершенно нельзя упускать из виду и Башкирию. Данные регионы по некому недоразумению считаются «орусевшими» и часто представляются этакими жемчужинами «русского плавильного котла». Признаюсь, мне всегда чрезвычайно забавно слышать подобное, особенно от людей, которые никогда не были в Башкортостане.
Начать можно было бы с простого – с языка. Если в Уфе вы можете спокойно говорить на русском, то в ходе поездок по небольшим городам или селам можно обнаружить, что... вас никто не понимает. Точнее, все делают вид, что не понимают – но могут и открыто заявить о том, что, мол-де тут говорят на башкирском и никак иначе нельзя.
С национальным самосознанием и мифами у башкир все в порядке: еще в начале 2000-ых они без стеснения говорили про то, что были насильно оккупированы Россией, а большая часть их исторических земель – отторгнута (башкиры считают, что им по факту принадлежат территории где-то до Екатеринбурга), и за прошедшие годы такая точка зрения лишь укоренилась еще сильнее. Сепаратисткие настроения на Урале всегда были сильны, а среди малых национальностей – тем более. В Башкортостане никто особенно не скрывает, что республика ждет удачного момента, подобному развалу СССР или неких аналогичных по масштабам событий, дабы отсоединиться и обрести независимость. Само собой, «приезжие оккупанты» в подобном случае будут выдворены священных земель, и из этого никто секрета не делает.
Весьма сильным элементом национального сплочения служат проблемы экологического и экономического характера. Здесь стоит сказать о том, что Башкирия – красивый регион, но добыча полезных ископаемых вкупе с отсутствием каких-либо серьезных рекультивационных работ ее не щадят: слишком уж много было вырублено лесов, брошено карьеров и срыто гор. В прошлом году это вылилось в настоящее побоище за шихан Куштау – несмотря на благое дело, башкирские лозунги для поддержания боевого духа многим в стране бы совсем не понравились, но их весьма тепло встретили в западной прессе. Что закономерно, на этом фоне башкиры ищут альтернативный Москве центр силы – и после победы в Карабахе многие увидели его в Турции (так, я осенью 2020-го стал свидетелем того, как башкиры праздновали победу «турок и азеров» (с)).
Безусловно, ситуация в Башкортостане далека от взрывоопасной и пока не выходит за рамки закона. Она скорее хорошо отражает тенденцию, которая укоренилась в стране за последние 20 лет – слишком многие регионы ждут шанса на получение независимости, и одним лишь силовым давлением и репрессиями процесс не преломить.
Для этого требуется полноценная стратегия, которой, увы, я пока не вижу.
@atomiccherry 💯