Я назвала себя Аня Автономова.
Я подумала и решила(сь) дать и взять фамилию.
С Аней я свыклась, эти звуки нежные, чуть плачущие и радостные, кри-ча-щие АААААААНННННЯЯЯЯЯ, они живут в моей голове эхами дворов, где звали не меня, но и меня так тоже звали. Я всегда надеялась, что зовут именно меня. Иногда так и было. Так зовёт меня моя мама.
Полная форма имени мне не нравится. Она суше, холоднее, отстранённее. Анной называет меня отец. Может он обозначает дистанцию между нами и тот факт, что он видит меня как взрослую. Отец/Анна, такая оппозиция вычурной строгости, понимаешь, пап, почему? Ну, не ты, но другие, мне уже всё равно.
Хочу застыть в Ане, в последовательности этих трёх звуков [а ударныйдолгий н' мягкий а безударный полукраткий].
Через какое-то время мой первый большой текст выйдет, и будет уже не так гибко и пластично, чтобы выгнуть укладывающееся и вариативное то сегодня, застывая в единственном прошлом.
В общем, Автономова. Фамилия, которую я извлекла из семейного дерева. Ту Автономову тоже в документах записали Анной. Анна Автономова была приёмной матерью моей пра-прабабушки Акилины. Я почти ничего не знаю о той Автономовой, кроме того, что она была нежной и любящей; бабушка рассказывает, что её бабушка вспоминала Анну с любовью; она была из крестьянского рода, их дом был двухэтажный, что значит не из бедных крестьян; жила, любила, умерла в селе на Волге. Мало что знаю.
Я семиотически присваиваю его.
Называя себя, я иду по пути желания из недалёкого прошлого, когда ещё была в заключении, где-то на стыке между 2019 и 2020-м годами. Аня, привет, всё, я сказала!
Я не руководствуюсь страхом быть узнанной, обнаруженной (это так легко в конце концов) под именем, которое было или внесено сейчас в документы, по которому опознают моё социально-политическое тело. Эти фамилии остаются, но у них другие функции и смыслы.
Создавая структуру своей писательской идентичности, я решаюсь и иду за своим желанием, за свободой выбирать, за знаками и смыслами, из которых сложится дом/могила/памятник/совокупность моих текстов.
Я подумала и решила(сь) дать и взять фамилию.
С Аней я свыклась, эти звуки нежные, чуть плачущие и радостные, кри-ча-щие АААААААНННННЯЯЯЯЯ, они живут в моей голове эхами дворов, где звали не меня, но и меня так тоже звали. Я всегда надеялась, что зовут именно меня. Иногда так и было. Так зовёт меня моя мама.
Полная форма имени мне не нравится. Она суше, холоднее, отстранённее. Анной называет меня отец. Может он обозначает дистанцию между нами и тот факт, что он видит меня как взрослую. Отец/Анна, такая оппозиция вычурной строгости, понимаешь, пап, почему? Ну, не ты, но другие, мне уже всё равно.
Хочу застыть в Ане, в последовательности этих трёх звуков [а ударныйдолгий н' мягкий а безударный полукраткий].
Через какое-то время мой первый большой текст выйдет, и будет уже не так гибко и пластично, чтобы выгнуть укладывающееся и вариативное то сегодня, застывая в единственном прошлом.
В общем, Автономова. Фамилия, которую я извлекла из семейного дерева. Ту Автономову тоже в документах записали Анной. Анна Автономова была приёмной матерью моей пра-прабабушки Акилины. Я почти ничего не знаю о той Автономовой, кроме того, что она была нежной и любящей; бабушка рассказывает, что её бабушка вспоминала Анну с любовью; она была из крестьянского рода, их дом был двухэтажный, что значит не из бедных крестьян; жила, любила, умерла в селе на Волге. Мало что знаю.
Я семиотически присваиваю его.
Называя себя, я иду по пути желания из недалёкого прошлого, когда ещё была в заключении, где-то на стыке между 2019 и 2020-м годами. Аня, привет, всё, я сказала!
Я не руководствуюсь страхом быть узнанной, обнаруженной (это так легко в конце концов) под именем, которое было или внесено сейчас в документы, по которому опознают моё социально-политическое тело. Эти фамилии остаются, но у них другие функции и смыслы.
Создавая структуру своей писательской идентичности, я решаюсь и иду за своим желанием, за свободой выбирать, за знаками и смыслами, из которых сложится дом/могила/памятник/совокупность моих текстов.