Неделю с небольшим находил себя по утрам в Переделкине, в резиденции для писателей и сочувствующих. Там что-то в воздухе такое эйфорическое, в шуме листвы, может быть, что хоть в землю вцепись, цепью к дубу прикуйся, пусть с корнями вырывают, а я здесь жить останусь! Ну и еще роскошный отель, трехразовое питание, это понятно — к хорошему быстро приспосабливаешься. Мыло, тапочки, полотенца (4 шт.). Бильярд. Забываешь про быт, домовые заботы, тряску в транспорте, суетность города. Про деньги, в конце концов. Не забываешь только про людей, потому что они поблизости. С ними можно общаться на совместных приемах пищи, строить из себя интеллигента, обсуждать общий цех. Можно еще влюбляться, гулять, держась за руки, это не запрещено.
Когда со станции бежал сюда впервые, то поначалу не добежал. Опаздывал на встречу к психологу (в онлайне). Думал успеть на гостиничный вай-фай и тихий изолированный номер, но — как обычно, как всегда. В итоге сессия прошла на кладбище, т.к. оно было на полпути. Где-то рядом лежал Пастернак, но я не стал в этот раз его беспокоить, вскрыл случайную калитку, извинился, присел на скамью. Говорили про смерть, конечно. Было тихо, и только под конец сеанса — уже смеркалось — мне на плечо легла рука смотрительницы кладбища. Пора идти, приемные часы у мертвых ограничены.
И еще когда ехал в Переделкино в совершенно пустой электричке на днях прочь от остолбенелой Москвы, листал нервно ленту, сохранял себе мемы (вот поколение — мятеж на дворе, а им мемы). Подумал, что неплохо бы здесь забаррикадироваться от внешнего мира надолго и основать свое государство. Нехай себе там баламутят, а здесь у нас Свободная Демократическая Республика Переделкино. Рассмотрим также вариант Великого Переделкинского Герцогства, Княжества или даже Королевства, если присоединим поселок Мичуринец дипломатическим путем. Форма правления — литературотаризм. Жить будем стихами, натуральным хозяйством и продуктами из сельпо. На этом я с вами прощаюсь и иду писать Конституцию.
