– Лишь фрагменты. Я сделал всё, что мог, но... – Лев, кажется, хотел продолжить, но я его перебила. Мне было не до "но".
– Тогда поработай с ней, – сказала я, показав на Аню, склонившуюся над телом матери.
– Мама... Мама... Нет! – крикнула Аня, а Лев воспользовался моментом и проник к ней в голову.
Я ждала ответа на свои вопросы. Нужно было узнать, куда директрисa отправила девочек. Когда парнишка убрал от головы руки, на его лице можно было заметить удивление. Он произнёс короткое "Ого".
– Что? – спросила я.
– Она ничего не знает, то есть она думает, что знает, но директрисa ничего ей не рассказывала. А она этого даже не осознаёт. В её голове только две вещи: очень много боевых знаний и страх перед тобой, – разъяснил Лев, и я ухмыльнулась.
Значит, директрисa не ставила свою дочь ни во что. Как раньше. Она не посвящала её в свои дела, чтобы уберечь. Так и сейчас. Минус мать, осталась только дочь. И "страх перед тобой"? Я не удивлена.
– Это ложь! – крикнула Аня, хватая пистолет и направляя на меня.
– Однажды твоя мать проявила ко мне снисхождение, отшельница. В память о ней отпусти оружие, и я буду снисходительна с тобой, – мой голос был таким холодным, что у самой по спине пробежали мурашки, но, возможно, не только из-за этого.
– Почему? Почему моя мать всегда больше любила тебя? – это было похоже уже на ту Аню, которую я помню. Такую же слабую и жалкую.
Получается, это ревность к матери? Ей никогда не нравилось, что она проводит со мной больше времени, но разве это моя вина? Директрисa уважала меня, она видела во мне больше, чем в других.
– Потому что она уважала меня. Она видела, что я могу справиться со своими страхами без колебаний, а ты этого не можешь, – дуло пистолета находилось в паре сантиметров от моего лица. Я видела, как её рука дрожала, а палец, находившийся на курке, то разгибался, то сгибался. Она колебалась. – Если бы ты могла, то уже спустила бы курок.
Рука дрожала сильнее, и она опустила голову. Она сдалась сейчас, но не факт, что она сдастся в следующую нашу встречу, а я уверена, что она будет. Я выхватила у неё пистолет.
– Хорошая девочка. Мне жаль тебя, – я приблизилась к ней ближе и теперь находилась сбоку. – Ты потратила жизнь на попытки стать мной. Но этого никогда не будет, – последнюю фразу я произнесла полушепотом, но мои слова звучали уверенно. – Ты слишком слаба, – я отошла от девушки и повернулась к ней спиной, как уже собиралась уходить.
– Когда-нибудь... – сказала Аня, и я остановилась. Я не думала, что она уже что-то скажет.
– Когда-нибудь, что? О тебе сложат песни? Будут писать книги? У тебя нет своей истории, малышка. Всего лишь сноска в моей, – так хотелось посмотреть на её жалкое лицо, но я не стала поворачиваться, а пошла к Льву.
– Ты заплатишь за то, что сделала! Клянись! – крикнула мне вслед Аня, но я даже не остановилась.
– Не сомневаюсь. Держи меня в курсе, – с этими словами я ушла.
Заплачу? Дорогая, я каждый раз плачу по двойной цене. Это ты привыкла прятаться за маминой юбкой, а я нет. И чего ты добилась, находясь в тени? Ничего. Тебе мной не стать. Никому не стать такой, как я. Если есть такие же боевые навыки, то это не значит, что ты – это я. Самое главное тут – опыт.
Я не ошиблась насчёт новой встречи. Но как же она меня подкосила. Она убила Йозефа — старика, который научил меня всему. Без его последней помощи я бы умерла. Девчонка из Темной комнаты ранила меня. Нам с Зимним Солдатом не удалось её поймать. Она сбежала.
А вот последнюю нашу встречу я точно запомню. Переманить девочек снова к себе, чтобы найти все шесть ключей и уничтожить Щ.И.Т. Мне пришлось обезвредить одну из них. Прости, малышка. Я хотела вас только спасти.
– Ты сказала, что я должна взглянуть в лицо своим страхам, чтобы сражаться с тобой! Я так и сделала! Ты сказала, что я никогда не смогу победить тебя! Я смогла! Я разрушила твою жизнь! Скажи ещё что-нибудь! – кричала мне Аня, когда у её горла сверкал клинок. Я держала им её, но отпустила и встала на ноги.
