🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Hidden Truths of the Bloodline’s Artifacts
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Дождь лился над Хогвартсом, как будто небо само отмывало замок от его тайн. Струи стекали по высоким окнам, создавая ощущение, что весь замок — под водой. Пенелопа стояла в самой дальней части библиотеки, в секции для преподавателей. Здесь редко кто бывал. Даже мадам Пинс обходила её стороной, говоря, что «некоторые знания сами себя охраняют».
Перед ней — узкая полка, почти сливающаяся со стеной. Если не знать, что она здесь, — не заметишь. Но Пенелопа знала. Интуиция, обострённая до предела, вела её не хуже любого компаса.
Она нашла имя. Профессор Мелвин Мердок. Архивист. Исследователь проклятых фамильных артефактов. Бывший куратор индивидуальных исследований у старших курсов. Ушёл в отставку более десяти лет назад — после «инцидента с ученицей», как говорилось в одном из хранящихся рапортов.
Ею была Виола Кристал.
Пальцы Пенелопы дрогнули. Она медленно потянулась к книге, затёртой, с выцветшей обложкой и замком. Заклинание Alohomora сработало с третьего раза — и то неохотно.
На первых страницах — список индивидуальных учеников, которым Мердок разрешал доступ к закрытым материалам.
Имя Виолы было последним. Под ним — пометка красными чернилами:
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Доступ приостановлен. Нарушение протокола. Магическое вмешательство в родовой артефакт. См. “Delirium Arcanum”, стр. 437.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Пенелопа пролистала. И увидела:
Зеркало.
Она знала, о каком зеркале идёт речь.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
— прошептала голосом, едва слышным, подходя к портретной галерее Кристалов, в особом коридоре Хогвартса, что вела к древнему крылу замка.
Это место было редко посещаемым. Ученики почти забыли о нём, а преподаватели — избегали, не без оснований.
На стене, где в детстве она впервые почувствовала «пустоту», теперь открывался не просто кусок камня, а… след. Магический отпечаток. Он светился еле заметным серебристым свечением, которое можно было разглядеть только в полутени.
Она достала палочку и осторожно провела над ним.
Мерцание усилилось. Камень затрепетал — и проявилась рамка. Пуста, но с подписью, проступившей, как сквозь туман:
Сердце Пенелопы застучало чаще.
С этого портрета Виола когда-то смотрела. И, возможно, продолжала смотреть — откуда-то ещё.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
В ту ночь она не спала.
Сидела у окна своей башни, смотрела на луну и вспоминала.
И тогда — впервые в жизни — мать повысила голос. Её тон был не злым, но резким, будто рвал ткань вечного спокойствия:
Но теперь она знала.
Зеркало. Исчезновение. Связь сознаний. Родовая магия, скрытая под слоями страха.
И главное — ощущение, что Виола не ушла. Что она ждёт.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
На следующее утро Пенелопа спустилась в подземелья. Она вспомнила, что под башней Когтеврана есть старый тоннель, перекрытый магией — но не до конца. По слухам, когда-то там хранились семейные магические артефакты учеников чистокровных линий.
И вот теперь — дверь. Каменная. С гербом рода Кристал. Точно таким же, как на фамильных кольцах.
Она приложила к ней руку. Почувствовала слабое тепло — словно кто-то с той стороны тоже приложил ладонь.
И услышала. Не вслух. Внутри.
Слова — как голос. Как шёпот в архиве.
Как Виола.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
#𝐩𝐥𝐨𝐭
Hidden Truths of the Bloodline’s Artifacts
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Дождь лился над Хогвартсом, как будто небо само отмывало замок от его тайн. Струи стекали по высоким окнам, создавая ощущение, что весь замок — под водой. Пенелопа стояла в самой дальней части библиотеки, в секции для преподавателей. Здесь редко кто бывал. Даже мадам Пинс обходила её стороной, говоря, что «некоторые знания сами себя охраняют».
Перед ней — узкая полка, почти сливающаяся со стеной. Если не знать, что она здесь, — не заметишь. Но Пенелопа знала. Интуиция, обострённая до предела, вела её не хуже любого компаса.
Она нашла имя. Профессор Мелвин Мердок. Архивист. Исследователь проклятых фамильных артефактов. Бывший куратор индивидуальных исследований у старших курсов. Ушёл в отставку более десяти лет назад — после «инцидента с ученицей», как говорилось в одном из хранящихся рапортов.
Ею была Виола Кристал.
Пальцы Пенелопы дрогнули. Она медленно потянулась к книге, затёртой, с выцветшей обложкой и замком. Заклинание Alohomora сработало с третьего раза — и то неохотно.
На первых страницах — список индивидуальных учеников, которым Мердок разрешал доступ к закрытым материалам.
Имя Виолы было последним. Под ним — пометка красными чернилами:
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Доступ приостановлен. Нарушение протокола. Магическое вмешательство в родовой артефакт. См. “Delirium Arcanum”, стр. 437.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
Пенелопа пролистала. И увидела:
Артефакт рода Кристал — зеркало-переходник, утерянное в 19 веке, по легенде способное сохранять магические образы и соединять сознания родственников через поколения. Потенциально нестабильное. Опасно при попытках установить ментальную связь без подготовки.
Зеркало.
Она знала, о каком зеркале идёт речь.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
— Ты снова здесь,
— прошептала голосом, едва слышным, подходя к портретной галерее Кристалов, в особом коридоре Хогвартса, что вела к древнему крылу замка.
Это место было редко посещаемым. Ученики почти забыли о нём, а преподаватели — избегали, не без оснований.
На стене, где в детстве она впервые почувствовала «пустоту», теперь открывался не просто кусок камня, а… след. Магический отпечаток. Он светился еле заметным серебристым свечением, которое можно было разглядеть только в полутени.
Она достала палочку и осторожно провела над ним.
— Revelare.
Мерцание усилилось. Камень затрепетал — и проявилась рамка. Пуста, но с подписью, проступившей, как сквозь туман:
V. Crystal
Сердце Пенелопы застучало чаще.
С этого портрета Виола когда-то смотрела. И, возможно, продолжала смотреть — откуда-то ещё.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
В ту ночь она не спала.
Сидела у окна своей башни, смотрела на луну и вспоминала.
Лет семь. Летний вечер. Семья в поместье Кристал-Пойнт.
Отец рассказывает о старинных традициях рода.
Маленькая Пенелопа перебивает:
— А почему в семейной хронике есть имя Виолы, но нет ничего о ней?
Мать замолкает. Отец напрягается.
— Это ошибка пера, — говорит он. — Такие страницы не считаются.
— Но ведь там её имя… и дата рождения. Она была настоящей, да?
— Некоторые имена лучше не повторять, Пенелопа.
И тогда — впервые в жизни — мать повысила голос. Её тон был не злым, но резким, будто рвал ткань вечного спокойствия:
— Она не часть этой семьи. Запомни это. Тебе — незачем её знать.
Но теперь она знала.
Зеркало. Исчезновение. Связь сознаний. Родовая магия, скрытая под слоями страха.
И главное — ощущение, что Виола не ушла. Что она ждёт.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
На следующее утро Пенелопа спустилась в подземелья. Она вспомнила, что под башней Когтеврана есть старый тоннель, перекрытый магией — но не до конца. По слухам, когда-то там хранились семейные магические артефакты учеников чистокровных линий.
И вот теперь — дверь. Каменная. С гербом рода Кристал. Точно таким же, как на фамильных кольцах.
Она приложила к ней руку. Почувствовала слабое тепло — словно кто-то с той стороны тоже приложил ладонь.
И услышала. Не вслух. Внутри.
Ты нашла путь. Осталось вспомнить, зачем ты ищешь.
Слова — как голос. Как шёпот в архиве.
Как Виола.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
#𝐩𝐥𝐨𝐭